Внезапно раздалось жалобное тявканье шестилапых детёнышей. Взрослые особи встрепенулись и, продолжая опасливо поглядывать на пришельцев, начали осторожно отступать к своему выводку. У одного из енотов на поясе болталась сумка, из которой он достал пучок трав и перевязочные материалы, принявшись обрабатывать малышам раны от когтей.
Зефир развернулся и махнул Леопольду, призывая двигаться дальше, но в этот момент второй взрослый монстр что-то протявкал им вслед.
— Брут, что он говорит?
Мохнатый на шее у командира недоумённо тявкнул в ответ.
— В смысле, не понимаешь? — удивился парень. — Леопольд?
— Тоже без понятия, — пожал плечами чернявый и, указав на кентавроенотов, добавил, — но, кажется, они нас куда-то зовут…
Зефир обернулся и увидел, что двое чудовищ машут им, явно приглашая следовать за собой.
— Что думаете? — обратился к группе командир.
— Наверное, хотят отблагодарить за спасение, — предположил Леопольд и добавил мечтательно, — может, чего ценного дадут.
Брут поддержал товарища, а Зефир на мгновение задумался. С одной стороны, это могло быть опасно, но с другой — ему тоже хотелось узнать, чем отблагодарят их жители Выдоха. В конце концов, он кивнул в знак согласия.
Тем временем кентавроеноты аккуратно взвалили раненый молодняк себе на спины, подобрали мешки с цветами и повели группу вглубь леса.
Минут через десять неспешного пути они вышли к завалу из стволов, возвышавшемуся метра на три. Деревья были хаотично навалены, создавая сплошную стену, которая тянулась в обе стороны, куда хватало взгляда. А ещё тот, кто её сделал, позаботился о маскировке, высадив здесь густо растущий кустарник, и понять издалека, что ограждение рукотворное, было проблематично.
Енот, идущий впереди, обернулся к товарищам и, тявкнув что-то, юркнул прямо в завал. То же самое сделал и второй монстр. Очевидно, там был скрытый от глаз проход, и друзья поспешили за своими провожатыми.
Пробравшись через узкий лаз, Зефир, Брут и Леопольд оказались в настоящем поселении, окружённом бревенчатым завалом, напоминавшим частокол. Повсюду сновали енотокентавры, занятые своими повседневными делами. Их жилища, собранные из грубых жердей и покрытые пёстрым слоем веток и листьев вместо крыш, выглядели настолько примитивно, что иначе как лачугами их было не назвать. Похоже, местные обитатели вовсе не знали о существовании дверей и ставен — их зодческое искусство ограничивалось лишь самым необходимым.
Всего на первый взгляд построек здесь было как минимум штук сорок. Все они располагались вокруг небольшой площади неподалёку, где находилось кострище приличных размеров и большое здание, похожее на какой-то общинный дом или жилище вождя.
Появление друзей поначалу не заметили, пока один из их проводников не затявкал громко, привлекая всеобщее внимание. Местные жители побросали свои дела и начали собираться вокруг новоприбывших, а этот енот всё не унимался и о чём-то говорил и говорил.
Вскоре на мордах жителей деревни начали появляться улыбки, больше похожие на оскалы. И когда мохнатый оратор закончил свою речь, раздалось разноголосое радостное тявканье, а толпа засуетилась. Часть быстро исчезла из виду, другие забрали раненых и мешки с цветами, а остальные, в основном дети и, по-видимому, самки, с любопытством глазели на пришельцев, показывая на них лапами с острыми коготками и возбуждённо шумя.
Особенно им приглянулся Брут — наверное, из-за енотьей солидарности или стильного синего цвета. Тот спрыгнул с плеч Зефира и встал на земле подбоченившись. Мохнатому товарищу такое внимание явно льстило.
Енотокентавр, толкавший речь, меж тем показал друзьям жестами следовать за ним, отводя их на площадку по центру селения. Там он указал на несколько больших подстилок из травы и кое-как объяснил жестами, что группе необходимо подождать немного здесь.
Пожав плечами, троица уселась, а Зефир начал с интересом разглядывать быт местных. Металла они не знали, а все инструменты и оружие были в основном из кости, камня и дерева. Несмотря на это, с портняжным делом ситуация была немного лучше, и грубую ткань можно было заметить здесь повсеместно, как и гончарные изделия — корявенькие горшки и тарелки.
Тем временем к площади потянулись местные жители: одни разжигали костёр, вторые таскали низкие столы и плетёные лежанки. Стулья и лавки, по очевидным причинам, кентаврам были не нужны. Стало окончательно очевидно, что хозяева запланировали пир и празднование.
Вскоре еноты начали заставлять столы разнообразной едой. А в меню в основном входили различные незнакомые овощи и фрукты.
К слову, долго в одиночестве друзья не просидели: к ним подошла тройка взрослых — скорее всего, самки, судя по меньшему размеру — и небольшая кучка детёнышей.
