Похлопав по животу, больше похожему на барабан, и спрыгнув на земляной пол, енот подошёл к дверному проёму и выглянул наружу. Справа был выход на площадку, где продолжался пир, а слева уходил коридор с несколькими комнатами. Ещё раз обернувшись к выходу, мохнатый не смог перебороть любопытство и засеменил вглубь, заглядывая в проёмы.
Ничего интересного ему не попадалось, пока он не добрался до дальней комнаты, освещённой единственным факелом. Заглянув внутрь, Брут чуть не закричал от ужаса: стены украшали прибитые высушенные головы десятка людей, а в помещении стояли длинные ящики, доверху заполненные экипировкой — сумками, сапогами, наручами, бронёй и даже оружием.
Хоть енот и пережрал, но соображать это ему не мешало. Эта деревня вовсе не была мирной и доброжелательной, как пыталась казаться, а его друзья находились в большой пребольшой опасности! Да и у самого Брута могли быть еще более серьезные проблемы, учитывая такое особое отношение к нему!
Зубы зверя непроизвольно застучали от страха, и он начал судорожно искать ближайшее окно, чтобы дать стрекача. Но тут мохнатый вспомнил, что местные еноты не особо сильны, а у него есть могущественные друзья, и передумал убегать.
Взяв себя в лапы и уняв дрожь, он пакостно улыбнулся и, осмотрев груды вещей, быстро подошёл к одному из ящиков. Нырнув в него с головой так, что торчала только пушистая задница, Брут начал рыться в хламе, откидывая ненужное. Вскоре он вынырнул, держа в лапе маленький бронзовый колокольчик.
Закинув его в сумочку, мелкий вороватый пакостник выбрался из хранилища, нашёл взглядом ближайшее окно — и в мгновение исчез.
…
Упитанное мохнатое тельце затаилось на крыше и, тихонько как мышка, наблюдало за происходящим на площадке. Брут был осторожен и решил сначала разведать обстановку, прежде чем показываться. И правильно сделал.
Место, где спрятался зверь, позволяло разглядеть не только празднующих енотов, готовивших вертел у большого костра, но и лежащих без сознания парней в деревянной клетке, скрытой в закутке слева от большого дома, рядом с глубокой ямой, где лежала куча обглоданных до белизны костей.
Стоило ему всё это увидеть, как страх с новой силой охватил беднягу, поселяя в голове лишь одно желание — поскорее сбежать. Но, бросив ещё один взгляд на друзей и представив, как их головы будут украшать ту комнату, Брут с силой сжал свои маленькие кулачки. Нужно было действовать, причём срочно!
Переместившись с крыши в клеть, которую никто не сторожил, он огляделся. Парни лежали на полу и мерно дышали, но приходить в себя явно не собирались. По-видимому, то, чем накачали Зефира и Леопольда, было очень сильной штукой, раз эти людоеды так наплевательски отнеслись к их охране.
Оружие, сумки и стреломёт были свалены тут же снаружи, поэтому Брут залез в заплечный мешок командира и достал четыре зелья: два универсальных противоядия и два эликсира лечения. Откупорив зубами крышку первого флакончика, он начал судорожно вливать снадобье Зефиру в рот, пролив половину.
После нескольких минут мучений первая помощь была оказана, и мохнатый принялся ждать. Шло время, а друзья так и не очнулись, из-за чего Брут начал ещё сильнее нервничать и трястись. Внезапно его панически блуждающий взгляд остановился на запястье Леопольда, где висел плетёный браслетик из жёлтых цветков.
Зверь помнил, как енотихи недавно подарили эти штуки товарищам, но он точно не помнил, чтобы цветы впивались в кожу и будто бы врастали в руку!
Заполошно подскочив к чернявому, Брут начал остервенело выдёргивать гадкое растение. Избавившись от жёлтых цветов, мохнатый проделал то же самое с запястьем Зефира, в то время как оба юноши начали тихо постанывать.
Это был хороший знак. Но вдруг среди общего шума празднества раздались голоса приближающихся пленителей. От площадки с костром до клети было всего несколько десятков метров, и времени вообще не оставалось!
Схватившись за голову и чуть не вырвав у себя меховой клок, Брута, к собственному изумлению, вдруг осенила гениальная идея — видимо, это незамысловатое действие отлично простимулировало кровообращение в его мозгу. Но откуда было знать простому синему еноту о таких физиологических тонкостях?
Мохнатый между тем лихорадочно полез в свою сумочку и, достав оттуда ветрячок, исчез из клети.
Оказавшись на крыше большого дома, он забегал по ветхому покрытию на задних лапах, держа детскую игрушку, отчего её лопасти быстро закрутились. Праздник внизу резко прекратился, а все енотокентавры в едином порыве бросились, сшибая столы и друг друга, к постройке, сами не понимая, почему они это делают. Причём некоторые из них пробежали прямо через костёр, который моментально поджёг их густой мех, но горящие монстры будто бы даже не заметили этого.
Брут тем временем снова исчез, оказавшись на другой крыше, и проделал то же самое, в то время как толпа под сотню монстров опять ринулась в его сторону. В этот раз на их пути стояли пара ветхих лачуг, которые твари походя снесли.
