Последняя фраза вырвалась с таким жаром, что раскалённые угольки её слов, падая в умы и сердца людей, разжигали там яростный пожар. Толпа в едином порыве взревела:
— Да!
— Мы победим!
— За принцессу!
Изображение в небесах мигнуло и пропало, а красноволосая девушка в красивом белом платье отпрянула от артефакта на столе в форме овального зеркала, поправила прядь волос элегантным движением и спросила:
— Я хорошо справилась?
— Да, Ваше Высочество, — ответил бородатый и седой мужчина в синей робе со старым уродливым шрамом, рассекшим бровь. — Но я всё ещё не уверен, что стоило предупреждать об этом сразу всю страну и в особенности столицу. Боюсь, многие захотят покинуть город в эти дни, и я бы рекомендовал закрыть ворота.
— Брось, Годемир, это крысы, бегущие с тонущего корабля, — отмахнулась Катарина. — Что в городе, что за стенами — от них никакого толку.
— Не сказал бы, — пожевал губу ее собеседник. — Среди ушедших будет много сильных искателей и авантюристов, у которых в другой ситуации просто не было бы выбора. А так они спокойно переберутся в тот же Брибир.
— За бесплатно они бы пальцем не пошевелили, даже если бы остались, — девушка на секунду задумалась. — А, кстати, это идея. Найми их. Казна у нас, конечно, не бездонная, но денег должно хватить.
— Я поговорю с казначеем, — кивнул Годемир. — Но совету это не понравится.
— Ты же меня прикроешь, как канцлер и регент? — по-доброму улыбнулась красноволосая. — И ещё попроси, пожалуйста, секретаря организовать срочную аудиенцию с иерархом.
Собеседник вздохнул и бросил выразительный взгляд на девушку:
— Прикрою. И, Катарина, ты ведь сама знаешь, что он не поедет во дворец.
— Знаю, поэтому поеду сама, — посерьёзнела принцесса. — Нам нужны адепты, и только он может их предоставить.
Через час девушка с проводником поднималась по лестнице в храм, ведущей прямо в зад распростёршейся ниц фигуре. Очевидно, что всё это было сделано с единственной целью — унизить посетителя, указать ему на его место. Культ Всемогущей Бойни мог позволить себе такое пренебрежение к монархам и императорам. Что уж говорить о пока ещё не коронованной принцессе.
Однако девушку это не волновало. Если бы было нужно, она бы и на коленях тут проползла — адепты были слишком сильной боевой единицей, чтобы их игнорировать. Тем более принцесса была уверена на сто процентов, что у нападающих они тоже будут. Потому что культу было откровенно наплевать на государства, людей и правителей, а всё, что его волновало, — это битвы. У неё даже иногда закрадывались мысли, что это именно культ подговорил Республику к войне. Но девушка гнала такие размышления изо всех сил.
Пройдя через величественный зал с колоннами и лепниной, где были изображены многочисленные сражения, проводник свернул в один из коридоров. Минут через пять блуждания по тёмным проходам они добрались до деревянной двери, а безмолвный провожатый открыл её для девушки, предлагая войти внутрь.
Кивнув ему, Катарина зашла в хорошо освещённый магией и шикарно обставленный кабинет, где по бокам стояли книжные шкафы, на стенах висели картины, а посередине находился стол с удобным креслом, в котором сидел седой и сморщенный старик, одетый в богато украшенную позолотой алую рясу с рисунком Всемогущей Бойни на груди.
— Катарина Любомирская, — произнёс мужчина и указал на один из стульев, приставленных перед столом, — присаживайся.
— Иерарх, — слегка кивнула головой девушка и воспользовалась предложением.
— Что привело тебя ко мне, дитя?
Принцесса не стала обращать внимания на неподобающий тон и прямо спросила:
— Вы же знаете, что к городу подступает армия неприятеля?
— Да, в курсе.
— Тогда вы понимаете, что мне нужны адепты.
Старик скупо улыбнулся и проговорил:
— Я готов предоставить их тебе. Скажем, пятьдесят тысяч за человека.
Девушка с усилием подавила усталый вздох. Культ не был монолитной структурой — он состоял из живых людей, у каждого из которых имелись свои амбиции и стремления. Например, этот конкретный индивидуум питал особую слабость к золоту…
Зефир очнулся совсем недавно под инфернальный рев, крики и скулеж. Голова туго соображала, но вскоре сознание немного прояснилось, и командир с удивлением понял, что лежит в деревянной клетке. Через миг воспоминания о произошедшем наконец всплыли в голове, и парень в сердцах бросил:
— Чёртовы еноты!
Рядом завозился Леопольд и тихо застонал. Быстро оглядевшись и обнаружив их вещи, сваленные в кучу рядом с клеткой, Зефир поднялся, пошатываясь. Его знатно штормило, однако вскоре самочувствие пришло в норму, и он подошел к прутьям. С лёгкостью выломав деревяшки, парень выбрался наружу и начал вооружаться.
— Что происходит? — раздался голос друга, приподнявшегося с пола.
— Нас отравили. Давай быстрее собираться и искать Брута, — отозвался командир.
