В этот же самый момент друзья спорили с дедком в серой робе и в очках с толстыми линзами в кабинете, заставленном рабочими столами и шкафами со свитками и книгами. Их не особо довольный своим заданием провожатый бросил парней практически сразу, переговорив с одним из заполошно бегущих мимо стражников. А старик попытался по-быстрому отделаться от нежданных гостей, выписав бумаги, но Зефир пристал к нему, словно клещ.
— Нет, нам нужно, чтобы в дарственной фигурировали трое: я, он, — тыкнул пальцем на сидящего рядом на стуле Леопольда командир, а затем перевел палец на енота, устроившегося на табурете, — и вот он.
— Но это же синий енот! — воскликнул их собеседник по имени Ненад.
В комнате они находились вчетвером, хотя ее размеры говорили о том, что здесь должен был быть довольно большой штат работников.
— Ты измененных чудовищными алхимиками что ли никогда не видел? — поинтересовался Леопольд.
Конечно, Брут к таким вообще не имел отношения, но раз друзья решили делить всю добычу на троих, в которую входил и подарок графа, то продолжали настаивать на своем.
— Вы из ребенка енота сделали⁈ — ужаснулся старик, посмотрев на мохнатого, который крутил любопытно головой и почесывал зад.
— Нет, это просто эксцентричный карлик, — спокойно поправил его Зефир.
— И все равно не буду я это делать! — уперся сидящий напротив них Ненад, нахмурив кустистые брови.
— Хорошо, мы можем сходить к графу Вишневецкому и уточнить, — произнес магические слова командир.
Дедок зло посмотрел на него и процедил:
— Будет вам дарственная на троих… Но почетным гражданином я его все равно не сделаю!
Зефир повернулся к Бруту, спрашивая взглядом, устроит ли его такое. Тот важно кивнул в ответ, а парень решил больше не провоцировать работника канцелярии.
Вскоре старик подготовил документы и разложил их перед товарищами.
— Это два оригинала дарственной на поместье в черте города, — проговорил он. — Каждый прикладывает палец вот сюда и сюда, магия фиксирует вас как собственников, а я визирую печатью. Один экземпляр отойдет вам, второй — будет храниться в архиве.
— Прежде чем мы станем владельцами, какие обязанности это на нас накладывает? — поинтересовался командир.
— Платить налоги на имущество, а не то его у вас конфискуют, — пожал плечами дед и, упреждая следующий вопрос, наклонился к раскрытой книге, исписанной убористым почерком, добавив, — за это поместье по адресу: Цветочная аллея, дом 3 — четыре золотых и пять серебряных в год.
Парни переглянулись и, кивнув, поочерёдно приложили пальцы, а затем то же самое сделал мохнатый, залезший для этого на стол.
— Поздравляю! — шлепнув печатью, проговорил дед.
Слова прозвучали воодушевленно, а лицо Ненада на секунду стало злорадным. Вот только товарищи этого не заметили.
Следующими были грамоты на присвоение почетного гражданства Леопольду и Зефиру. И, прежде чем прикладывать палец, командир опять поинтересовался правами и обязанностями.
Темнить старик не стал и быстро поведал о них, благо список был не очень большой. Однако наряду с такими возможностями, как «прямое обращение раз в месяц к войту столицы», то бишь главе города, которым, кстати, был знакомый им граф, командир обратил внимание на два пункта:
Первый — звание почетного гражданина Соленграда обязывало мужчин с шестнадцати и до сорока пяти лет вступать в ополчение при угрозе столице. Впрочем, обычных граждан города эта обязанность тоже касалась.
Второй — непосредственно касающийся искательской деятельности. Дело было в том, что Королевство Моревия, как и Республика, пыталось контролировать оборот косточек и медузок из Выдоха. Здесь было попросту запрещено свободно продавать и покупать энергетические центры и ядра, а любые сделки в отношении этих ценных предметов происходили только в официальных — коронных лавках, занимавшихся их скупкой и продажей. И почетному гражданину была положена весомая скидка в этих заведениях: целых двадцать процентов.
В общем-то, ничего сверхобременительного в этом статусе не было. Да и товарищи всегда могли покинуть город и страну, если та станет недружелюбной к ним. Поэтому приложили пальцы к грамотам.
Напоследок Зефир поинтересовался у выпроваживающего их деда, где эта Цветочная аллея, на что тот недружелюбно ответил:
— Поспрашивайте на улице! Я и так на вас столько времени потратил!
Общаться с этим стариком дальше желание у друзей не было никакого, поэтому, поймав слугу в синем халате, они попросили провести их к своим вещам и выходу. А заодно поинтересовались направлением к поместью.
В отличие от деда, тот, сопровождая товарищей, рассказал, как сориентироваться в городе. И вскоре парни, забрав пожитки, оказались за воротами. Поправив лямки заплечной сумки, Зефир повел группу вниз по улице.
…
Соленград был красив. Розоватый камень, из которого здесь строили, отлично смотрелся на фоне зелени, садов и цветов. Солоноватый воздух, витающий вокруг, только добавлял приятных ощущений, а теплая погода делала город поистине прекрасным, так что уходить отсюда не хотелось.
