Количество красоты с каждым километром нарастает, достигая апогея в Чинкветерре – «Пятиземелье». Это не загадочное государство из романа-фэнтези про Средневековье, а пять крошечных деревушек, угнездившихся на скалах между небом, морем и землей. Только попасть в них непросто, благодаря чему они и сохранились практически в первозданном виде – до недавнего времени о них никто ничего не знал. Дорога становится все уже и ухабистей. Еле-еле разъезжаемся со встречным велосипедистом. За ним мотоциклист – и нам приходится сложить зеркало, чтобы он мог проехать. Наконец оказываемся в таком узком месте, что меня накрывает паника: туда ли мы вообще едем? Но за поворотом нас ждет огромная парковка, уходящая далеко в море. Дальше машинам хода нет, идем пешком.
За крошечную комнату приходится отвалить столько, сколько стоила бы четырехзвездочная гостиница где-нибудь в Лондоне. Но какой же шикарный отсюда открывается вид! Все домики, громоздящиеся друг на друга, выкрашены в жизнерадостные цвета: лососевый, абрикосовый, карамельный, апельсиновый. Море совсем близко, грозно рокочет, ни на секунду не останавливаясь. Но если прислушаться, то каждая волна шумит по-своему, не так, как предыдущая.
Утром просыпаемся от того, что комнату заливает солнце, а из окна отчаянно несет рыбой – рыбаки уже закончили рабочий день и выгребают улов из сетей, вокруг них вьются чайки, вопящие, как недорезанные младенцы. Если рыбаку попадется что-то совсем негодящее, то он кидает рыбешку обратно в море, и туда сразу устремляются все чайки разом, толкаются, орут. «Рыбка маленькая и одна, а вы большие дураки!» – мысленно говорю я им.
Садимся на рейсовый кораблик, который возит нас от одной деревушки к другой. Теперь видно, как потрясающе они вписываются в окружающую среду. Они – словно клумбы, цветущие на скалах. Маленькие, гордые и независимые.
Сразу за Чинкветерре, где мы зависаем еще на один день, начинается Тоскана. И хотя теперь нам надо торопиться, здесь это невозможно: через каждые сто метров приходится останавливаться, потому что я, пища от восторга, фотографирую очередные феерические красоты.
Большие города мы стараемся объезжать, но когда стрелочки начинают указывать на Лукку, меня вдруг осеняет: ведь с нее начинается роман «Война и мир» («Ну, что, князь, Генуя и Лукка стали не больше чем поместьями фамилии Бонапарте»). Я прекрасно помню эту фразу, потому что принималась читать «Войну и мир» много раз, но дальше первых страниц дело так и не пошло, из-за чего меня до сих пор мучает совесть. А остановка в Лукке ее чуть-чуть утихомирит!
И сразу же – удача: легко и бесплатно паркуемся практически в самом центре, у ворот крепостной стены, перед которой тянется нежно-зеленый ров. Он мне напоминает о российских кремлях – новгородском, ростовском, возле которых можно лежать в траве и никто тебе слова не скажет. Попробуйте-ка в Москве залечь возле Кремля, а?..
Внутри стен Лукка удивляет даже Бруно – настолько она живая и человеческая. Масса красивых, хорошо одетых людей, изобретательно оформленные витрины, соблазнительные кафе, шикарные бары и множество магазинов, торгующих местными дизайнерскими вещицами. Единственное однообразие – в названиях: половина заведений называется «Элиза» – в честь сестры Наполеона Элизы Бачокки, которой он Лукку подарил. В центре – круглая площадь под названием
А ведь это про Лукку Данте писал: «Там „нет“ за деньги становится „да“». Осуждал, стало быть, жителей за корыстолюбие. Но мы ничего такого не заметили.
Зато наша следующая стоянка – Ассизи – оставляет у меня просто ужасное впечатление. Отсюда родом Франциск Ассизский – католический святой, проповедовавший бедность, любивший животных, питавшийся объедками, смешанными с золой. В Ассизи я надеюсь увидеть его следы – мне представляется, что мы возвращаемся в XII–XIII века, когда не было еще никакого Возрождения, а было только угрюмое Средневековье. Но Бруно настроен скептически. Неспроста же в честь этого святого назван веселый город Сан-Франциско!
И он прав: Ассизи больше всего похож на американский шопинг-молл в средневековых декорациях. Тут продается все, к чему хоть каким-то боком можно приделать портрет Францизска Ассизского: от детских книжек-раскрасок до роскошных сервизов на 24 персоны, от крема против целлюлита до статуй святого в натуральную величину. Продаются также билеты на мюзикл «Божественная Кьяра» (про Клару, сестру Франциска). Он идет в местном театре, который почему-то называется несколько странно:
