Кажется, на этот злой окрик у него ушли последние силы. Нелюб сомкнул веки, и бледно-зеленоватое лицо, на котором особенно отчетливо виднелись кровавые разводы, болезненно исказилось. Он простонал и вдруг судорожно скрючился, его тело затрясло еще сильнее, руки лихорадочно заскребли по грязной земле, и Нелюба начало тошнить.
Мстислава отпрянула с такой силой, что не удержалась и упала на мокрые листья. Она хотела, но не могла отвести взгляд, точно прикованная глядя, как изо рта Нелюба изрыгается что-то красное и отвратительное. На миг показалось, что в розовато-белом месиве мелькнул комок то ли перьев, то ли меха, похожий на птичью погадку, но больше Мстиша не могла смотреть. Запахло рвотой и сырым мясом, и, едва успев отползти в сторону, она согнулась в мучительной корче.
Когда желудок полностью опорожнился, Мстислава, утершись рукавом и собравшись с духом, обернулась на Нелюба.
Он снова лежал неподвижно, и она старалась не смотреть на бледно-алую кашу, от которой все еще поднимался легкий пар. Мстиша хотела встать, но подняться в полный рост не хватило сил, и, сгорбившись, она добрела до Нелюба, опустилась возле него на колени и замерла. Ей было стыдно за свою слабость после всего, что он сделал для нее. После всего, что они вместе пережили.
Она сорвала с ветки несколько листьев и, превозмогая новые приступы дурноты, сжимавшие обессиленный живот, вытерла с лица Нелюба остатки крови и желчи. На его лбу выступила испарина, а кожа сделалась серой. Грудь едва вздымалась, дыхание стало частым и отрывистым.
– Что с тобой, Нелюб? – прошептала Мстислава, и ее сердце сжалось от сострадания и страха.
Его голос, его взгляд, его повадки – все это казалось чужим. Был ли он хмелен, или кто-то проклял его? Она лишь знала, что Нелюб находится в опасности и нуждается в лечении и уходе.
Мстиша беспомощно оглянулась по сторонам. Надо было как-то переместить его в дом, к теплу и огню. Она попыталась ухватить Нелюба за плечи, но он оказался слишком тяжелым. Тогда Мстиша вспомнила о плаще. Расстелив его на земле, она не без труда перевалила тело зазимца на накидку и потащила к избе. Полотно выскальзывало из мокрых пальцев, Нелюб жалобно стонал и норовил скатиться, и ей приходилось то и дело останавливаться, чтобы отдышаться. Кому принадлежала кровь, в которой он был перемазан с ног до головы? Возможно, Нелюба ранили, и нужно как можно скорее осмотреть его.
Хорошо, что дом просел, и покосившийся порог оказался не слишком высоким. Но даже так Мстиша порядком измучилась, пока втаскивала Нелюба внутрь. О том, чтобы положить его на печь или хотя бы на лавку, не было и речи. Мстиславе никогда не удалось бы справиться с такой задачей, и она решила оставить его на полу подле печи. В заброшенной повети нашлась старая мякина и несколько прохудившихся рогож, из которых она соорудила подобие подстилки. Перекатив Нелюба на нее и накрыв сверху плащом, Мстиша подбросила в печь дров и поставила на шесток глиняный горшок с водой. Нужно было осмотреть Нелюба и смыть с него грязь. Мстислава достала из его сумки, в которой они хранили все немногие уцелевшие вещи, свою чистую рубаху и оторвала у нее подол.
Кажется, тепло подействовало на Нелюба благотворно, во всяком случае, его кожа слегка порозовела, но лихорадка усиливалась, и он начал беспокойно метаться и что-то бессвязно бормотать.
Мстислава обмакнула тряпку в подогретую воду и осторожно откинула полу плаща. На рубахе не было сухого места, и она бережно сняла ее. Отложив сорочку в сторону, Мстиша снова испытала прилив тошноты: на боку Нелюба зияла рваная рана. Потревоженная, она засочилась, и Нелюб заскрежетал зубами от боли.
Мстислава застыла. Тряпка вывалилась из пальцев, а руки, испачканные в крови, заходили ходуном. Не вытерпев, она вскочила и, едва не опрокинув скамью, выбежала вон из избы.
Привалившись спиной к двери, Мстиша принялась жадно глотать влажный туманный воздух. Холод потихоньку остужал ее разгоряченное лицо, и, подняв глаза к равнодушному осеннему небу, она заплакала.
Верно, тогда Нелюб назвал ее хилой неумехой. На что Мстиша годилась, если не могла даже помочь тому, кто был ей дороже всех на свете? Никчемная избалованная девчонка, вот кто она такая!
Мстиша зло топнула ногой и, утершись грязным рукавом, поспешила обратно. Руки тряслись, но она была полна решимости побороть проклятое малодушие и брезгливость. Она станет есть землю, если это только поможет Нелюбу.
