Хорт приближался, и теперь она могла разглядеть его прищуренные от холодной ярости глаза. Мстиша сжалась в комок, стараясь не вылететь из начавших вихлять в стороны саней. Погоня стала принимать серьезный оборот.
Разгоряченный скачкой, Сновид, кажется, не замечал грозившей Мстиславе опасности. Все его внимание было сосредоточено на воеводе. Поняв, что Хорт начинает выигрывать в гонке, боярин злобно выругался и откинул полу короткого плаща, освобождая висящие на поясе ножны.
Это стало последней каплей. Хорт был женихом Векши и другом Ратмира. Сновида же она по-прежнему любила, хотя и иной, сестринской любовью. Мстиша могла зайти как угодно далеко в своем безумстве, но допустить кровопролития не смела.
– Стой! – властно крикнула она.
Сновид кинул на Мстишу ошалелый взгляд, будто только теперь вспомнив о ее присутствии, но и не подумал послушаться. Некрашка в замешательстве переводил круглые глаза с хозяина на княжну и обратно.
– Стой же! – еще громче велела Мстислава.
– Не глупи! Мы уйдем! – захлебываясь ветром, гаркнул боярин.
– Стой! – разъяряясь, выкрикнула Мстиша, чувствуя, что еще немного, и сорвет голос.
Поняв, что от Сновида толку не добиться, она вскочила и кинулась к Некрашке. Слуга вовсе растерялся, не зная, кого ему слушать, и резко натянул поводья. Лошадь захрипела и встала, сани тряхнуло, и Мстислава почти вылетела на дорогу, едва успев зацепиться за облучок. Сновиду тоже пришлось волей-неволей остановиться, но вместо того, чтобы помочь Мстише, он направил лошадь к догнавшему их Хорту.
Мстислава, быстро опомнившись, спрыгнула на землю и рванулась вперед.
– Отойди, Сновид! – задыхаясь, приказала она, смело бросаясь под копыта кобылы и заставляя боярина окоротить ее. – Отойди! Дай мне поговорить с ним!
Погоня и падение, которого Мстиша чудом избежала, взбудоражили кровь. Она так разозлилась, что, не будь Сновид верхом, наверняка налетела бы на него и отхлестала по щекам. Одного ее взгляда оказалось достаточно, чтобы он, потупившись, повиновался.
Когда Сновид присоединился к застрявшему в ухабе слуге, Мстислава раздраженно выдохнула и с вызовом посмотрела на Хорта. Некоторое время воевода недоверчиво переводил взгляд с нее на мужчин, ожидавших поодаль. Наконец он спешился и, держа беспокойно фыркающего жеребца под уздцы, подошел к княжне.
Мстислава, грудь которой все еще тяжело вздымалась, гордо вскинула голову. Воевода смотрел на нее с презрением, и Мстиша знала – что бы она ни сказала, Хорт не поверит. Сколько бы ни оправдывалась, ей не вернуть честного имени. Неприязни, зародившейся между ними с самого начала, суждено было преследовать их и дальше.
– Пропусти меня, Хорт Хотеславич, – с достоинством вымолвила Мстислава.
Угрюмое лицо воеводы озарилось злорадной усмешкой.
– Пропусти меня, – надменно повторила княжна, – я еду возвращать своего мужа.
Брови Хорта взмыли вверх, а раскосые очи недобро вспыхнули.
– А что ж тайком? – Улыбка на его побелевшем от холода и гнева лице походила на оскал. – Да в провожатые кого взяла? – Он брезгливо кивнул в сторону Сновида.
– Коли бы ты не с пустыми руками возвратился из леса, так и не пришлось бы ехать, – ледяным голосом ответила Мстислава. – А в провожатые того взяла, кто согласился. Не твоя то печаль, воевода.
Мстиша вдруг почувствовала такую усталость, что у нее едва не подкосились колени. Больше не было сил крепиться и выдерживать словесный поединок с Хортом. Она ссутулилась и, опустив голову, проговорила тихим, сломленным голосом:
– Если я не найду Ратмира, он навсегда останется волком. Это все из-за меня.
– О чем ты? – В вопросе воеводы переплелись подозрение и замешательство.
Мстиша заставила себя посмотреть в лицо зазимца. Его недоверчиво прищуренные глаза глядели безжалостно и остро.
– Я сожгла его рубашку.
Взгляд Хорта застыл. Несколько мгновений воевода не дыша глядел на княжну, точно ожидая, что та возьмет слова назад или скажет ему, что он ослышался. Но Мстислава молчала.
– Мы едем к колдуну, – продолжила она, удостоверившись, что смысл ее речей дошел до Хорта. – Сновид пообещал помочь мне.
– Ты могла попросить меня! – запальчиво возразил воевода.
– И кто бы отпустил нас с тобой? И потом, для этого мне пришлось бы рассказать обо всем князю с княгиней.
Хорт понимающе хмыкнул.
– Ты мне не веришь? – не сдержалась Мстислава и тут же пожалела о вылетевших словах.
Воевода криво усмехнулся.
– Что ты сожгла рубашку и предала его? – Он кивнул. – Охотно верю.
Мстиша рвано втянула воздух сквозь зубы. Она ведь и не ждала иного, почему же его предубеждение отзывалось такой горечью? Глупо было открываться Хорту и надеяться на понимание. Она сглотнула вставший в горле ком и, коротко тряхнув головой, смело взглянула на зазимца.
– Клянусь именем отца, и пусть Пресветлая Пряха накажет меня, коли я лгу, – я еду, чтобы вернуть Ратмира. Впрочем, какая разница? Ты будешь только рад, если я сгину навечно. Можешь не верить, просто дай мне уехать. Я ведь оставляю тебе Векшу.
