— Да что ж за наказание? — пробормотала она, жалея, что не догадалась вообще его выключить. — Да, слушаю! — Она скорчила огорченную мину и показала мужу экран, на котором значилась фамилия «Двигунов».
— Полина Дмитриевна, уж простите, что в нерабочее время, но дело важное.
— Говорите, Вадим Григорьевич.
— Я тут откопал очень любопытные подробности о семье Юрия Санникова.
И от этих слов у Полины нехорошо заныло внутри.
«Природа в этом году определенно сошла с ума, — поежившись, подумала Анфиса, спускаясь с крыльца и сразу попадая ногой в глубокую лужу, покрытую сверху снежно-грязной кашей. — Конец апреля, а тут…»
Вот уже неделю вместо такого желанного солнца шел мокрый снег, мгновенно превращавшийся в грязь, а по ночам еще и температура опускалась ниже нуля, что моментально сказывалось на дорогах — они с утра выглядели как каток.
Анфиса даже порадовалась, что у нее до сих пор не было времени сменить резину и теперь поездки на работу не превращались в кошмар со скольжением по гладкой дороге и постоянным напряжением в спине и руках, сжимавших руль.
«Во всем есть, оказывается, свои плюсы, даже в отсутствии свободного времени, — выезжая из двора, подумала она. — Зато теперь ездить не так страшно. Правда, днем-то все равно тает, убью колеса, конечно, но что ж теперь…»
После планерки начальник отделения попросил ее задержаться:
— Пойдемте ко мне в кабинет, Анфиса Леонидовна, у меня к вам дело.
Устроившись за большим столом, она ждала, пока начальник уберет в сейф какие-то бумаги и достанет из него новые.
— Значит, дела такие, Анфиса Леонидовна, — усаживаясь в кресло, произнес он. — Сегодня к нам поступает на экспертизу некто Санников Юрий Викторович, тридцати пяти лет, подозреваемый в серии нападений на дальнобойщиков на трассе Хмелевск — Осинск, может, слышали? Дело довольно громкое, там одиннадцать трупов.
— Слышала, — коротко кивнула Анфиса.
— При задержании Санников был ранен, потерял глаз, но остальное вроде как все в порядке, насколько я понял из сопроводительных документов. — Начальник подтолкнул по столу к Анфисе тонкую папку. — Тут выписка из тюремной больницы Хмелевска. Вам предстоит провести экспертизу и решить вопрос о вменяемости Санникова.
— А где официальный запрос Хмелевского Следственного комитета? — быстро перелистав бумаги, спросила Анфиса.
— Запрос поступил не от Следкома Хмелевска. Инициировал проведение экспертизы родной брат подозреваемого, Александр Санников.
— Но зачем ему досудебная? — не поняла Анфиса.
— В заявлении написано, что Юрий Санников в детстве получил серьезную черепно-мозговую травму, в возрасте одиннадцати лет попал на велосипеде под грузовик, долго лечился в стационаре. На основании этого брат просит провести экспертизу, чтобы установить вменяемость Санникова-младшего на момент совершения преступлений. В общем, все необходимые сведения у вас имеются. Его оформляют, сможете начать работу после обеда.
— Погодите… А где заключение нейрохирурга? — снова пробежав глазами документы, спросила Анфиса. — Последствия детской травмы… плюс новая травма при задержании… его что, не смотрел нейрохирург?
— Анфиса Леонидовна, ну, какие в этом-то сложности? Вызовите сюда кого-нибудь из Бурденко, пусть обследуют. Ну, что вы как маленькая?
— Я просто не понимаю, как вообще вышло, что больного после такой травмы переводят в Москву даже без должного обследования?
— Ну, Хмелевск — город не такой большой…
— Но нейрохирург-то там есть! — перебила Анфиса. — И, насколько я вижу, отделение офтальмологии очень неплохое, раз операцию по извлечению пули проводили там, а не направили куда-то еще. При травме глазного яблока обязательна консультация…
Но начальник вдруг хлопнул ладонью по столу и нахмурился:
— Так, стоп! Вы собираетесь работать? У меня нет времени препираться с вами! Если отказываетесь, я передам Санникова другому эксперту.
— Да не отказываюсь я… просто…
— Ну вот и отлично. Идите, Анфиса Леонидовна.
Поняв, что дальше говорить уже не о чем, Анфиса взяла папку с документами и вышла в коридор, на ходу обдумывая, с чего вдруг так вскинулся их обычно меланхоличный и вялый шеф.
Сделав обход и осмотрев своих пациентов, Анфиса бросила взгляд на часы и подумала, что уже можно идти в закрытый блок, где содержались отправленные на экспертизу. Юрия Санникова определили в палату, и теперь она могла с ним побеседовать, вызвав в отдельную комнату, где такие беседы проводились.
За столом перед ней сидел крупный, бритый наголо мужчина с повязкой на левом глазу. Чувствовалось, что он еще не может свыкнуться с отсутствием глаза, а потому задирает голову, словно стараясь посмотреть из-под повязки.
— Здравствуйте, Юрий Викторович. Меня зовут Анфиса Леонидовна, я врач-психиатр, буду проводить экспертизу.
— Можно просто Юрий, — буркнул пациент, дотрагиваясь до повязки.
— Вас что-то беспокоит? — спросила Анфиса, и он отрицательно покачал головой:
— Нет. Непривычно просто… Протез теперь, наверное, придется ставить.
— Возможно.
