— А как вообще идея-то пришла? — спросила она. — Почему дальнобойщики?
— А вы трассу Хмелевск — Осинск хорошо знаете? — вопросом на вопрос ответил Санников.
— Ну, неплохо, — кивнула она. — По работе приходится ездить.
— Тогда вы знаете, сколько там мест, где не берет связь, нет освещения, зато полно мест, где можно засаду устроить. И что ночами там, кроме большегрузов, почти никто и не ездит. Ну, все просто. Приметить дальнобоев подходящих можно в кемпинге, довести тихонько до нужного места — и все, бери их, тепленьких. — Санников откинулся на спинку стула. — Мы для этого даже рации купили, тот, кто в кемпинге пас, сообщал тем, кто ловушку готовил, номер машины, и все.
— Был принцип, по которому выбирали жертву?
— Ну, чтобы груз был таким, что легко сбывать через Кошку. Она же профлист в магазин не попрет, правда? — усмехнулся Юрий. — Техника, продукты — это да. Ну и всегда полезно слушать, о чем дальнобои в кафе разговаривают. Можно, опять же, пивком угостить, язык быстрее развязывается. Ну и выбирали тех, кто в ночь выезжал, конечно. Они же как — днем в кемпинг зарулили, машину посмотрели, поели, выпили, отоспались — и дальше в рейс. И вот тех, кто в ночь ехал, мы и выбирали. Тоже, кстати, Светка надоумила, — с какой-то даже гордостью в голосе ответил он.
«Очень ненавязчиво, да, — подумала Полина. — Говорил-говорил, потом опомнился».
— Хорошо. А ваша основная роль в чем состояла?
— А по ситуации.
— Юрий Викторович, а вам не надоело прикидываться? По ситуации вы стреляли в того, кто выходил помочь якобы попавшей в беду девушке на машине или в спускавшегося проверить, что попало под колесо. Да-да, не делайте круглые глаза. До того, как все дружным хором начали исполнять песню об ужасной Светлане Котельниковой, один из ваших подельников успел рассказать в подробностях, кто и какую роль исполнял в этих постановках. Вы всегда стреляли первым, старший Куличенков следил, чтобы живых не оставалось, Огнивцев с младшим Куличенковым вскрывали фуру и забирали оттуда все, что требовалось. Милана Котельникова исполняла роль попавшей в беду, раньше это делала Светлана, но в последних трех нападениях вместо нее вы взяли ее дочь. А вы всем руководили помимо выстрелов в первого вышедшего из кабины. Зачем вы заставили младшего Куличенкова стрелять в двух последних эпизодах? — Полина посмотрела на Санникова в упор. — Чтобы повязать его кровью? Как Милану?
Санников напрягся, лицо его сделалось красным, на лбу набухла и запульсировала вена:
— Милану никто не заставлял! Сама напросилась, сама ствол взяла, сама в водителя выстрелила! Это на меня не вешайте! Хотела мне доказать, что может не хуже мамаши своей!
— А Даниил Куличенков что кому доказывал?
— А этот вопрос вы его бате задайте, Чистильщику. Видели, наверное, что там за животное? Сказал уже вам, что убивал потому, что мог это сделать? Вот и пацана учил — если ты сильнее, если тебя боятся, то ты тогда человек, а во всех остальных случаях — ты лох безответный и тебя мочить можно. Честно если, там мне пацана даже жаль было, вот как Светку сначала, — вдруг сказал Санников, вытирая вспотевший лоб. — Я как будто себя вспомнил в детстве… — И тут он осекся, умолк, глядя в стол.
— Вспомнили, как отец в сарае закрывал? — негромко спросила Полина. — Как унижал, бил? А потом его место занял старший брат Александр, да? Нет, он вас физически не трогал, но у него всегда в кармане имелся козырь, чтобы воздействовать, правда? С отцом вы рассчитались вдвоем, мать упрятали в психиатрический стационар, Сергея Котельникова Александр, как мог, заткнул деньгами и уходом в доме инвалидов. И вы себя ощущаете как медведь на цепи — хотите от воли брата избавиться, да не можете, кругом повязаны. И пост у него высокий, кто поверит, правда? А вас он, если не будете исполнять то, что он велел, тоже сольет.
Полина видела, что снова попала в больное место, используя все, что узнала в поселке от Тимофеевны, и не ошиблась, предполагая, как все обстоит. Юрий — физически сильный, даже по-своему умный, был сломлен психологически еще отцом, а брат просто воспользовался этим и под предлогом братской заботы повязал младшего по рукам и ногам.
— Вы ведь часть денег, что добывали разбоем на дорогах, отдавали ему, да? И всякий раз думали — зачем человеку, у которого и так все есть, эти, по его меркам, гроши, верно? А взбунтоваться не могли, потому что хорошо знаете, что он вас мгновенно утопит.
— В камеру! — заорал вдруг Санников так истошно, что Полина невольно отпрянула. — В камеру ведите, плохо мне! В камеру!
Они сидели с Хиро в небольшом ресторанчике при отеле, где Анфиса сняла ему номер, и разговаривали. Английский у обоих находился примерно на одном уровне, потому в ход шли жесты и мимика, но это не мешало понимать друг друга.
Хиро оказался довольно высоким, примерно на полголовы выше Анфисы, у него было открытое приятное лицо и мягкий голос. Анфиса чувствовала, что он искренне переживает смерть Олеси, просто держит эмоции под контролем, как и принято в культуре, в которой он воспитывался.
