Закончив выполнять физические упражнения, Укатомб подошёл к открытому окну и начал растирать торс снегом. После этой процедуры в голове окончательно прояснилось. Стрелок закрыл окно и вытерся полотенцем, затем оделся. Вооружившись и прихватив драгоценные камни из тайника, стрелок покинул стены своего домика. Он вновь стоял на неровном каменном крыльце в некотором ступоре или состоянии минутной нерешительности. Ноги опять повели наёмника раньше головы. И вот он уже шагал по практически нечищеной от снега улице и думал о своём. Мысли занимала покупка циклотраков и иного барахла, а так же ряд действий, совершение которых было необходимо для выполнения его части «миссии». В руке появилась зажжённая сигарета, а на бородатом лице, лишь на секунду, широкая улыбка.
+++
Куртен начал просыпаться от знакомого женского голоса. Первое, что пришло ему на ум даже немного позабавило его самого.
– Ну, давай, поднимайся. Курт, хватит валяться как мешок с навозом, – неприкрытое ничем возмущение сквозило в каждом слове Фелузы.
– Ага, сейчас, вот только сон догляжу… – мужчина повернулся на другой бок и укутался одеялом.
– Пусть тебе приснится совесть. Обещал, что через пару часов вернёшься, а сам по кабакам шатался почти до рассвета и выпивал с такими же неудачниками, как и ты сам!
Затем раздражённая девушка резко перешла на театральный драматический тон, при этом активно жестикулируя руками и изображая страдания на лице (в основном для себя, ведь Куртен повернулся к ней спиной).
– А бедная Фелуза сидит взаперти, как рабыня и ждёт светлого мига, когда же её хозяин соизволит вернуться и принесёт ей объедки с торжественного ужина во дворце.
Куртен немедленно парировал эту тираду саркастичным комментарием.
– Прости, моя рабыня, те объедки исчезли в животах моих собутыльников-неудачников. Придётся сегодня моей бедняжке обойтись похлёбкой из хрена с закуской из маслица, – хриплый со сна мужчина завершил эту фразу победным смешком.
Однако дама не спешила сдаваться. Она ловко запрыгнула на лежащего мужчину и принялась бить его руками по спине, плечам и даже голове. Куртен, как мог, закрывался руками от яростных атак своей спутницы, при этом вертясь и пытаясь вырваться из плена одеяла. Наконец он сумел извернуться и схватить Фелузу за руки, затем повалил её на кровать рядом с собой. Кровать не выдержала таких акробатических номеров и сразу две деревянные ножки с треском отломились. Фелуза вскрикнула от неожиданности, а Сухарь засмеялся. Несколько долгих секунд пара лежала на сломанной кровати, не размыкая объятий. Мужчина и женщина просто смотрели друг на друга и молчали. Куртен начал говорить первым.
– Я понимаю, что мои поступки не всегда тебе нравятся и доставляют неудобства. За это я прошу меня простить. Однако все мои усилия направлены на обеспечение нашего общего благополучия.
– Красиво говоришь, Курт. Но я не тупая девчуля, чтобы легко верить твоим сказкам, – раздражение исчезло из голоса Фелузы, его заменила нарастающая грусть.
– Дай мне закончить, пожалуйста, – спокойствие и нотки интриги в голосе контрабандиста заставили девушку измениться в лице и дать собеседнику высказаться.
– Какие мы стали вежливые. Прошу вас, продолжайте, господин. Я вся в мгновенье обратилась в слух, – игривый тон и позитивный настрой постепенно возвращались к лежащей на кровати даме.
