Двое мужчин подошли к интересовавшим покупателя машинам. Торговец вынул руки из карманов тулупа и дважды хлопнул в ладоши. Тут же откуда-то появился шустрый паренёк в заштопанной на правом плече синей куртке и принялся снимать брезент с циклотраков. Гольм приблизился и принялся вдумчиво оценивать каждую машину. Параллельно с этим торговец перечислял всевозможные достоинства того или иного средства передвижения. Скорость, проходимость, расход топлива, типы двигателей, жёсткость подвески и преимущества одних покрытий траков над другими – наёмник слышал то, что и сам мог увидеть без всяких подсказок. Стрелок лишь одобрительно кивал, заглядывая под днище одной машины или открывая крышку моторного отсека другого циклотрака. Через несколько минут осмотра товара, Гольм наконец определился.
– Вот эти два я забираю, – наёмник указал на самые достойные, по его мнению, машины.
– Как пожелаешь, уважаемый. Это будет стоить девятнадцать тысяч мер или двести восемьдесят мерандов, или две тысячи пятьсот двадцать сирглов. Облигации и звонги не принимаем. С кредитами, расписками и клановыми задолженностями не работаем. Для получения скидки необходимо предъявить доказательства клановой принадлежности.
– Я не состою в клане. Оплата частично мерами, частично кровоцветами устроит? – Гольм смачно сплюнул на землю и извлёк два мешочка из карманов куртки.
Торговец заулыбался, когда увидел деньги. И жестом пригласил наёмника в палатку для расчёта. После подсчёта средств и завершения сделки торговец задал ещё пару вопросов стрелку.
– Документы для страховки будем оформлять?
– Нет. Мне хватит твоего слова, что машины не развалятся после преодоления ими первой лиги в пустоши, – Гольм изобразил правой рукой пистолет и направил указательный палец на собеседника.
– Даю слово, всё будет отлично. Машины новые и в превосходном состоянии, – торговец поднял два больших пальца вверх и продемонстрировал свою самую роскошную улыбку.
– Отлично. Этого мне достаточно, – стрелок опустил руку, перестав «целиться» в мужчину с козлиной бородкой.
– Погрузка или доставка потребуются?
– Нет. Я сам заберу товар и погружу в прицеп, – Укатомб встал с места и запустил руку в карман куртки.
Торговец встал и поклонился в знак признательности за покупку. Гольм поклонился в ответ и положил на стол три кровоцвета. Смуглый мужчина вопросительно глянул на камни, затем на стрелка.
– Этой встречи, покупки и разговоров никогда не было. И в этом вопросе мне снова будет достаточно вашего слова.
– Даю тебе слово, незнакомец, – торговец вновь поклонился.
– Я тебе верю. Прощай.
Выйдя из палатки, Гольм надел многослойную маску и направился к приобретённой технике. Он поочерёдно перегнал оба циклотрака до вездехода и поместил их в прицеп. Затем наёмник направился за менее громоздкими покупками. Когда последние покупки были приобретены, стрелок обнаружил, что провёл на торговом дворе даже меньше времени, чем планировал. Перед отъездом со двора, наёмник решил из любопытства спросить одного торговца о причинах малой посещаемости двора этим утром.
– Сегодня на арене бьётся какой-то пацан. Сопляк оказался беглым рабом. Представляешь? Его изловили в пустоши и доставили в Улей буквально вчера. Если он сумел сбежать и выживать за пределами полиса, значит он сильный. Я бы сам сходил глянуть, но мою работу за меня никто не сделает, – торговец развёл руками и вытер красный нос рукавицей.
– Благодарю за информацию, – стрелок быстро удалился.
Стремительно погрузив все покупки в вездеход, Гольм прыгнул за руль и завёл гибридный двигатель проверенной машины. Наёмник торопился. Он не мог вспомнить случая, когда он бы так стремился куда-то не опоздать, как этим утром.
+++
Места для сидения на арене Улья были заполнены до отказа. Многие люди толпились в проходах амфитеатра, переминаясь с ноги на ногу. Самые отчаянные зрители занимали потенциально травмоопасные места позади задних рядов, прямо на верхушке отвесной каменной стены, что огораживала массивное сооружение арены. Это утро было просто чудесным. Дул слабый ветер, небольшими хлопьями падал снег, солнце иногда выглядывало из-за облаков, озаряя площадь арены искрящимися на снегу лучами света. Толпа гудела и кричала, свистела и хлопала. Никто не оставался равнодушным к действу, которое только что произошло на глазах у алчущих зрелищ жителей Улья.
Даника стояла у самых перил возвышающегося над ареной каменного балкона. Эта ложа предназначалась для членов семьи Джекар и знатных гостей Улья из других полисов. Глаза Даники наполняли слёзы. Она смахнула с ресниц солёные капли узорчатым белым платком и вновь опустила взор в яму арены. Дрожащие ресницы девушки были все белые от инея, смотреть было страшно. Но она не могла не смотреть.
