За чередой мыслей из своего прошлого и настоящего, Алекмар не сумел вовремя заметить приближения Гольма. Лидер наёмников легко ступал по старому ковру, застилавшему пол салона вездехода. Шаг его был бесшумен и быстр. Стрелок подошёл к связанному пленнику и присел рядом с ним на ковёр.
– Рад вновь видеть тебя в сознании, Алекмар издалека, – без тени иронии произнёс стрелок.
Пока главный наёмник в отряде произносил слова приветствия, его руки, как бы сами собой, проверили узлы на руках и ногах пленника. Юноша поднял слегка припухшие глаза на Гольма. Лицо наёмника было приветливым, будто они снова мило беседовали на опушке у припорошенных снегом руин на закате ушедшего дня.
– Гольм из Улья, приветствую тебя. Как твоя рука? – голос Алекмара был сиплым.
– О, спасибо, что спросил. Болит, но не сильно. А ты, я смотрю, вроде бодрее стал. Удалось выспаться?
Гольм протянул юноше открытую флягу с водой. Алекмар быстро понюхал горлышко и тут же припал к ней на пару секунд. Затем довольно крякнув, с лёгкой улыбкой кивнул Гольму и отдал фляжку обратно наёмнику.
– Не особо. Кошмары, знаешь ли. С ними не забалуешь, – печально улыбнулся юноше.
– Я думал у милосердных воинов мало кошмаров. Разве нет? – слегка удивился наёмник.
– К сожалению, у них кошмаров, наверно, даже больше. Зависит от склада характера и принятия самого факта смертей, видимо. С другой стороны, я никого особо не спрашивал про их кошмары. Так что, тема для обсуждения богатая.
Гольм извлёк из-за пояса нож и аккуратно повертел им перед юным пленником. Зрачки Алекмара на мгновение расширились, он тут же опустил глаза. Тут юноша осознал, что его пояса с различными удобными приспособлениями и оружием на нём нет.
– Зачем же ты носишь с собой этот нож? Ведь добыт он был в бою, как ты утверждал. Разве не напоминает он убитого тобой воина? Того, кому принадлежало это оружие?
– Напоминает, конечно. Это печальные, но хорошие воспоминания. Он сам отдал мне его перед смертью. Великий был воин и человек. Даже тёмные силы не смогли сломить его волю.
– И как звали того воина? – вопросительно поднял одну бровь карнав.
– Хасив из Эзельтонга, – отчётливо произнёс юноша.
Гольм сжал рукоять ножа. Его взгляд похолодел. Он пристально смотрел на собеседника, пытаясь разглядеть что-то в пучине его голубых глаз. Через несколько секунд карнав продолжил диалог, тщательно выбирая слова. Он уже не старался играть спокойствие, увидев, что собеседник его раскрыл. Карнав лишь пытался не вспылить от нетерпения выяснить истину и предательски захлестнувших его эмоций.
– Это не возможно. Хасив умер от моей руки. Восемь лет назад на Арене Улья, я лично убил его выстрелом в голову.
– Я верю тебе. Я сам два дня оплакивал своего учителя и друга после его кончины на Арене.
– Что ты такое несёшь?
– Тот, кто на третью ночь пришёл ко мне в рабскую палатку глубоко под Ульем уже не был Хасивом. Это был оживлённый по чьей-то извращённой воле труп с простреленной головой. Он держал в руке этот нож и попросил прервать его муки. Однако в последний миг разум в его реанимированном теле помутился и Хасив напал на меня. Тогда я пронзил сердце живого мертвеца. Его бледные губы скривились в пугающем подобии улыбки. На ладони мертвеца было вырезано имя. Тот, кто оживил Хасива, хотел, чтобы тот убил этим ножом одного человека. Я не знал кто это до вчерашнего дня.
– Что было вырезано на ладони? – Гольм придвинулся прямо к юноше. Их лица разделяли лишь несколько сантиметров.
– «БМОТАКУ». Вечером ты представился, и я сразу понял, что имелось в виду «Укатомб».
Гольм опустил глаза
Алекмар наблюдал за Гольмом и одновременно прислушивался к своим чувствам. Ноги и руки ныли от верёвок, задница затекла от долгого сидения на полу, хотелось в туалет. Все физические неудобства сами собой отошли на второй план. Тревога Алекмара постепенно нарастала, как лёгкая дрожь земли перерастает в разрушительное землетрясение. Всё внутри юноши будто гудело, хотелось вскочить на ноги и побежать куда-нибудь. Без разницы куда. Лишь бы подальше ОТСЮДА.
– Ты сейчас же всё мне расскажешь о себе, о вашей странной компашке, о Хасиве. Всё! Понял меня, Алекмар издалека?
