В снегоходе и правда, было холодно. Только сейчас Даника ощутила касание ледяного ветра на своём лице и руках. Солнце только начинало освещать своими лучами ледяную пустыню вокруг них. В крыше снегохода зиял жуткого вида пролом. Алекмар и старший наёмник тихо беседовали о чём-то у спальных мест. Юноша выглядел грустным, наёмник раздражённым. В центре салона расположилась какая-то мерзкая тёмная лужа. Рядом с лужей лежал накрытый грубой материей труп одного из наёмников. Материю слегка трепало ветром, держалась она благодаря уложенному поверх тела копью. Снег летал по салону снегохода и немного засыпал старый зелёный ковёр. На ковре в задней части салона сидели пленники. Старик, лис, пёс и девушка были связаны. У пса и лиса оказались верёвкой связаны лапы и пасти. У Даники и Верминаля были кляпы во рту, ноги и руки фиксировали путы. Девушка с трепетом взглянула на старика. Старик подмигнул ей. Его светло-ореховые глаза передавали одновременно печаль и радость. Глаза разного цвета увлажнились. Из глаз Даники покатились слёзы. Не так она представляла себе встречу со своим дедушкой. Совсем не так.
Войч тихо хмыкнул и отвёл взгляд от пленников. Он держал винтовку наготове, хоть и сделал вид, что смотрит на небо через пролом в крыше. Наёмник не желал смотреть в глаза пленникам. Все эти сентиментальности были ему не по нутру.
Юноша дал понять главарю наёмников, что их разговор окончен. Алекмар тут же устремился к Данике. Войч мгновенно направил винтовку на юного пленника. Алекмар не повёл и бровью. Он приблизился к девушке и присел рядом с ней на потрёпанный ковер.
– Ты в порядке? Ты долго была без сознания, – голос Алека выдавал неподдельную заботу.
Рука юноши потянулась к кляпу спутницы.
– Нет. Общаться никто не будет, – резкий тон карнава остановил руку парня и заставил его опустить ладонь.
Даника пару раз моргнула рыжими ресницами и мотнула головой, пытаясь показать, что всё у неё нормально. Алекмар удовлетворённо кивнул и поднялся с ковра, развернувшись лицом к карнаву.
– Гольм из Улья, прояви милосердие к пленникам. Напои водой. После этих химических снов сильная жажда мучила даже меня. Перед тобой девушка и старик, нет нужды терзать их. Свяжи меня. Я не причиню вреда.
Алекмар демонстративно сел на пол, поджав ноги, и покорно протянул руки вперёд. Он глядел на карнава с искренним беспокойством о судьбе других пленников. Гольм колебался несколько секунд, затем демонстративно закатил глаза и взял со скамьи у борта верёвку.
– Да ты ещё и дипломат, Алекмар издалека. Дам воды, но только Данике. Звери мне не важны. Старик убил моего бойца.
Выстрел почесал свою бороду в непродолжительных раздумьях, затем выставил указательный палец на правой руке и одновременно оттопырил большой. Свой воображаемый пистолет Гольм навёл на Хэмингуэя и прищурил левый глаз, изображая, что тщательно целится.
– Только не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус, парень! Клянусь всеми ветрами, что сделаю дырку в лисьем черепе, если почую неладное.
Карнав бросил верёвку Войчу и указал пальцем на мальчишку. Наёмник без особого энтузиазма и с некоторой опаской начал туго связывать Алекмара. Гольм достал свою фляжку и стал медленно приближаться к пленникам. Только когда Войч окончательно облачил в путы юного пленника, Гольм подошёл к Данике и присел напротив неё. Ловким движением руки карнав вынул кляп изо рта девушки. Дал ей попить из фляжки.
– Зачем ты служишь Джекару? Он же безумен, – голос пленницы дрожал.
– Не так безумен, как твой спутник. Он поведал мне о своём загадочном прошлом и так же о своих невероятных планах на будущее. Поверь мне, подруга, лучше быть в безопасности дворцовых стен. То, что открыл мне Алекмар издалека гораздо опаснее для всех вас и больше походит на самоубийство. И хорошо бы, если не массовое самоубийство.
Карнав так же быстро вернул кляп на уста девушки, как и снял его за полминуты до этого.
– Значит, ты не поверил мне, карнав? – Алекмар с вызовом поглядел на Гольма.
Карнав промолчал, резким движеньем руки сделал жест надеть кляп на юношу. Наёмник Войч быстро и покорно исполнил приказ своего карнава. Юноша сидел связанный и не способный говорить, однако его голубые глаза красноречиво выражали все его мысли. Два кусочка льда уставились на карнава Укатомба. Гольм неспешно присел на скамейку у правого борта. Он безмятежно извлёк из отворота своей шапки самокрутку и запалил её от спички. Салон наполнил запах ароматного табака. Гольм затянулся и с упоением выдохнул. Затем пальцем указал в окно напротив себя и коротко взглянул на пленников.
– Ну, вот и дом. Добро пожаловать в Улей, твердыню северных рубежей Великих равнин, – за спокойным голосом карнава можно было различить едва заметную тоску.
Гольм взглянул на Алекмара и вновь затянулся самокруткой. Главный наёмник выдохнул кольцо из дыма, которое через несколько секунд испарилось.
