Мы ожидали увидеть руины привычного уральского городка: знакомые коробки пятиэтажек в центре, частный сектор на окраинах, что-нибудь промышленное на отшибе. То, что предстало перед нами, заставило онеметь. Мы просто стояли, прислонившись к раскаленному бронелисту «Зямы», и тупо смотрели в бинокли и без них. Воздух гудел от тишины, нарушаемой лишь жужжанием мух и нашим тяжелым дыханием.
— Охренеть… — первым выдохнул Олег, опустив бинокль. Глаза его были круглыми от изумления. Лицо побледнело под слоем дорожной пыли.
— Да-а… — протянул кто-то сзади, кажется, Андрей. Его голос звучал приглушенно, будто сквозь вату.
Город не просто впечатлял. Он подавлял. Ошеломлял. Словно скелет какого-то исполинского, инопланетного монстра, вонзившийся в землю. Лес тонких, почерневших от огня и времени «игл» высоток — незнакомых, угловатых, с выщербленными фасадами — простирался до самого горизонта, теряясь в дымке марева. Они не были похожи ни на что виденное нами раньше. Ни на Екатеринбург, ни на Челябинск, ни на картинки из книг. Когда-то одинаковые как близнецы, они и сейчас отличались друг от друга только размерами да степенью сохранности. Я даже потряс головой, моргнул — вдруг галлюцинация от усталости и жары? Но нет. Чудовищный пейзаж не исчезал. Он был реален. Жутко реален.
Денвер, Чикаго, Нью-Йорк. — это мог быть любой из этих городов, вот только откуда он здесь?
Да, другая реальность, но чтобы настолько чуждой? Настолько… не нашей? По спине пробежал холодок, несмотря на сорокаградусный зной. Это была не Земля. Это был иной мир, склеенный из обломков других миров, и вид его был пугающе враждебен.
Насмотревшись до головокружения, я вспомнил о доказательствах. Достал из нагрудного кармана потрепанный смартфон. Экран был в паутинке трещин, батарея еще дышала. Включил запись, дрожащими пальцами навел камеру на фантасмагорический пейзаж.
— Меня только не снимай, — тут же зашипел Николай, отпрыгивая в сторону, как ошпаренный. Его обычно спокойное лицо исказила гримаса неприязни. — Не люблю публичности.
— Да я и не собирался, — соврал я, успокаивая, но пару секунд с его загорелой, покрытой мелкими шрамами физиономии всё же успел поймать. На всякий случай. Вдруг пригодится.
— Это и есть твой Город? — спросил Леонид, не отрываясь от окуляров мощного армейского бинокля. Его голос был хриплым, напряжённым.
— Ну да. Он самый, — кивнул Николай. На его губах мелькнула странная ухмылка. — Нравится?
— Скорее… шокирует, — честно признался Леонид, наконец опустив бинокль. — Думал, он как-то… поменьше будет. Человечнее.
— Отсюда самый хороший вид, — Николай подошёл ближе, запах пота и степной пыли от него стал ощутимей. Он поднял с земли кривую ветку, и замер, превратив ее в указку. — Я вам сейчас покажу, что тут где, а то заплутаете.
Он ткнул веткой в хаос силуэтов на горизонте.
— Вот здесь, — между вон тех двух высоток-уродин, черных, как головешки, — находится самый большой трактир.
— А кроме трактира, других достопримечательностей тут нет? — перебил его Олег, нетерпеливо ёрзая на месте. Его взгляд метался по Городу, оценивающе, как у хищника.
Николай даже не повернул головы, будто не услышал. Его голос стал монотонным, как заученный урок:
— Это территория Орловских. Самая сильная банда в этих местах. В их трактире — сходки, серьезные вопросы, большие сделки. Там безопасно. Оружие сдаешь на входе. За порядком следят их головорезы. Чуть кипиш — сразу дубасят. Или хуже. Я потому и начал с него. Если нужна инфа, или люди внаём — лучшего места нет. Дорого, да. Но кидать не станут. Проверено.
Он перевел «указку» вправо.
— Там — свободные земли. Делайте что хотите. Слева — все разграничено. Позже распишу, чьи территории. Пока не лезьте туда — целее будете.
— А рынок? — спросил я, пытаясь зафиксировать в памяти указанные направления. — Где тут торгуют?
— Рынков куча. Вам что конкретно? — Николай посмотрел на меня так пристально, что его глаза превратились в узкие щелочки на загорелом лице.
— Оружие. Продукты. Топливо, — перечислил Леонид, похлопывая по прикладу своего дробовика.
— Оружием — везде. Жратвой — тоже, но дорого. Если можно — берите за городом. Топливо — дефицит. Бензин, керосин, соляра — только у Орловцев. Ценник кусается, зато качество и без обмана. Есть и вольные рынки… — Николай обвел веткой невнятный сектор Города. — Один вон там, примерно… Второй — отсюда не видать. Пока и одного хватит.
— А как тут к новичкам? К чужакам? — спросил я, чувствуя, как под ложечкой сосет от неопределенности.
Николай пожал плечами:
— Ну как… На территории банд — не тронут, если сам не полезешь на рожон. А вообще… Мир дикий. Закон силы. Помните об этом.
— Слушай, Коль, — Леонид сделал шаг вперед, его голос стал заискивающе-дружелюбным. — Может, сам проводишь? Экскурсию устроишь? Время есть? Заплатим! Согласен?
Николай покачал головой, выражение лица стало закрытым, каменным.
— Я бы с радостью, парни, да дело у меня… оч-чень важное. Вот закончу — тогда пожалуйста. А сейчас — не могу. Извини.
