За несколько секунд мы понесли первые потери. С хрипящими стонами один за другим падали на землю седламские воины, сражённые копьями и мечами врагов. Брызги крови смешивались с брызгами дождя. Звон оружия и громкие крики боли холодили душу.
На каждого из нас наседали сразу по два-три противника. Орудуя пиками, мечами и боевыми топорами направо и налево, наш поредевший отряд пытался прорвать окружение. Только после этого мы смогли бы оторваться на фалдарах от пеших преследователей. Срочно нужно было найти какой-то выход.
Рене и Канак сражались рядом со мной, прикрывая с двух сторон. Из-за ноющей раны я не мог полноценно владеть оружием, и отбивал атаки врагов, в основном, пикой. Гроза всё ещё продолжалась, но дождь ослаб, что позволяло нам лучше видеть серые тела дикарей.
Убив очередного друндала, Алман вдруг громко крикнул:
— Нужны пороховые бомбы. Один поджигает, двое прикрывают. Бросать в задние ряды дикарей, подальше от себя.
Лесонт, Канак, прикройте меня!..
Не обращая внимания на появившуюся острую боль в рёбрах, я закрыл друга от вражеского оружия и начал сражаться ещё активней. В эти секунды я действовал машинально, как робот. Рука с мечом описывала невообразимые петли и делала молниеносные выпады, разрубая плоть и кости друндалов. Я точно знал, что от недавно приобретённого умения владеть клинком и пикой сейчас зависит не только моя жизнь, но и жизнь моих спутников.
В вечернем грозовом сумраке трудно было разглядеть, с какой стороны и в какой момент враги наносят удары. Так что смотреть приходилось во все глаза, чтобы вовремя заметить блеск стали. Пару раз меня в бок чем-то сильно ткнули, едва не выбив из седла. Но таэнальская кольчуга выдержала, полностью оправдав свою цену и славу. А иначе, не миновать мне гибели.
Тем временем Рене пытался поджечь бомбу, чиркая её серный фитиль о шершавую луку седла. Наконец, ему это удалось. Он размахнулся и швырнул чугунное ядро в друндалов, собравшихся перед нами.
Прошло пару секунд, и вместе с раскатом грома, прогрохотал первый оглушительный взрыв. Вслед за этим послышались другие взрывы по сторонам от нашего отряда. И хотя ближайшие к нам дикари продолжали яростно сражаться, стоявшие дальше противники, почуяв пороховой запах смерти, своими воплями привели остальных врагов в ужас и замешательство.
Именно на это рассчитывал наш предводитель, когда отдавал приказ о применении бомб. Он был совершенно прав, поскольку теперь у нас появился реальный шанс прорвать окружение и СКРЫТЬСЯ в лесу под шум грозы.
— Ну, вояки, теперь вперед! — крикнул Рене, взмахнул мечом и ринулся прямо на врагов.
Под натиском фалдаров, которые шли напролом и больно кусались, дикари дрогнули и начали отступать.
Подгоняя Нукса, я тоже врезался в ряд обескураженных взрывами друндалов, расчищая путь оружием. Затем помчался вслед за Рене и Канаком в чащу леса.
Ат Келфан с уцелевшими воинами отряда, численность которых сейчас подсчитать было невозможно, не отставал, убивая по пути замешкавшихся противников. Кто-то из всадников напоследок успел поджечь и кинуть в небольшие скопления врагов ещё пару бомб. Взорвавшись, они создали дымовую завесу, прикрывшую наш отход. Пока дикари приходили в себя, мы оторвались от них на приличное расстояние.
С трудом выбирая в лесу относительно свободный путь, мы галопом неслись прочь от места кровавой бойни. Несколько минут в отдалении были слышны злобные крики друндалов, которые пытались нас догнать. Но их усилия были тщетны. Они не могли тягаться в скорости с фалдарами, и вскоре шум погони затих.
Еще полчаса мы продолжали мчаться вперёд, не разбирая дороги, царапая руки и лица о ветви колючих кустов. Теперь оставалось благодарить грозу за неожиданную помощь. Раскаты грома заглушали топот животных, а дождь скрывал следы на земле.
Плохая погода, о которой мы совсем недавно отзывались не лучшим образом, сделала для нашего спасения не меньше, чем сила и мужество воинов. Скорее всего, дикари не стали применять против нас луки и стрелы только из-за ветра и сильного дождя. В противном случае, мы бы сейчас были мертвы.
Когда отряд выехал на небольшую поляну, Рене придержал скакуна и приказал всем остановиться. Потом медленно слез с фалдара и озабоченно произнёс:
— Кажется, мы хорошо оторвались от дикарей, но сбились с прежнего маршрута.
Надо уточнить, где мы находимся, и каковы потери отряда.
Канак, займись этим делом, а ты, Лесонт, помоги мне. Зажги факел.
Пока мы спасались бегством, гроза почти прошла. Раскаты грома постепенно отдалялись на северо-запад. Вечернее небо уже прояснилось, и в темной вышине были видны первые звёзды.
Я вытащил из седельной сумки небольшой факел и поджёг его. Алман, тем временем, достал нарисованную на пергаменте карту, какой-то неизвестный мне инструмент и компас. В отличие от Земли, на Рацидоре невозможно было определить стороны света по мху на коре деревьев, поскольку здесь отсутствовали большие перепады годичной температуры. Зато с магнитным полем всё было в порядке.
