– Замрите! – подал голос Сосновский. – Немцы!
Все прижались к траве и стали прислушиваться к звукам моторов. Слева не спеша выполз колесно-гусеничный бронетранспортер, затем большой армейский командирский вездеход. За ним тянулись пять крытых грузовиков. Видимо, с солдатами. «Не успели», – пробормотал Коган. Машины остановились прямо перед укрывшимися на опушке леса советскими командирами. Из машины саперов выскочил невысокий унтер-офицер и подбежал к командирской машине. Видимо, докладывал о том, что они тут делают и по чьему приказу. Но, скорее всего, командир прибывшего подразделения знал обстановку, знал о работающих саперах и лишь уточнял, как тут дела и не слышно ли русских. Он на что-то указывал руками, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону.
– Если здесь остановятся, – тихо сказал Буторин, – то придется их атаковать, отбить машины и на колесах выбираться побыстрее из этого района.
– Поднимать шум, когда нас и так у каждого куста ждут? – с сомнением сказал Шелестов.
– А какой выход? – отозвался Виктор.
Буторин выразительно посмотрел на Шелестова, и тот понял, что имел в виду оперативник. Боэр и его портфель. Чем дольше группа находится на месте, тем плотнее затягивается вокруг нее кольцо. А у них приказ. Приказ любой ценой доставить в Москву портфель и немецкого полковника. Выход в данной ситуации напрашивался единственный – оставить подразделение с его лейтенантом и выбираться, хоть ползком, впятером. В крайнем случае вчетвером, но с портфелем. И тут снова поразил Морозов.
– Выход такой! – заговорил он уверенно. – Здесь немцы вряд ли оставят подразделение караулить нас. Здесь выход на открытую местность, минное поле. Ночью делаем проход по минному полю, устанавливая вешки, проходим ползком, если придется, и снимаем за собой вешки. В светлое время суток прячемся на разбитых позициях и на следующую ночь уходим на северо-восток, а потом к Днепру – искать переправу. Другого выхода я не вижу. Оставаться на месте смерти подобно.
Сосновский посмотрел на Шелестова и многозначительно улыбнулся. В его глазах светилось: «А лейтенант-то наш орел!» Морозов повернулся и собрался идти в лес к своим бойцам, как вдруг на дороге затарахтели мотоциклы. Десять мотоциклов с колясками вылетели откуда-то слева из-за деревьев и подъехали к опушке. Немец в форме лейтенанта выбрался на дорогу, и от машин саперов к нему бегом кинулся унтер-офицер. Морозов снова опустился на траву, все вокруг замерли. Немцы были всего в нескольких десятках метров. Мотоциклы замолчали, автоматчики стали прохаживаться, разминая ноги. Сосновский поднял палец, предлагая никому не шевелиться, и стал прислушиваться. Разговор было хорошо слышно. И, судя по тому, как напрягались желваки на скулах Михаила, говорили там, на дороге, о чем-то не совсем приятном.
– Сейчас сюда приедет рота солдат и будет разбивать лагерь. Лейтенант спрашивал, на каком расстоянии от минного поля им расположиться, чтобы не возникало опасности.
Коган выругался, едва шевеля губами. Шелестов приказал старшине остаться с Березиным и Зориным наблюдать и предложил остальным вернуться к подразделению. И уже там, под защитой леса, когда из всего отряда вышли четверо оставшихся в живых саперов из роты майора Сысоева, Шелестов и Морозов, посовещавшись и решив, что другого выхода уже нет и не будет, приняли решение.
– Вот что, саперы! Там, на дороге, стоит машина и работают немецкие саперы – разминируют участок перед нашими старыми позициями. Мины установлены там наши, советские. Ваша задача, когда мы завяжем бой, когда мы будем стараться удерживать гитлеровцев, подготовить проход к ДОТам.
– Разминировать – это долго, – покачал головой усатый сержант. – У нас почти нет патронов, не продержитесь долго. Я предлагаю не разминировать.
– Вешки? – спросил Шелестов, который именно это недавно и предлагал там, на опушке, когда они обсуждали вариант движения через позиции.
– Так точно, – кивнул сержант. – Заготовим прутики, пометим. Сами цепочкой встанем, когда вы через минное поле проходить станете, а потом за вами и соберем вешки. И минное поле сохраним, и сами все переберемся.
– Готовьтесь, – приказал лейтенант. – Все автоматчики ко мне. Кто с винтовками, идете в следующей группе. Снимать пулеметчиков, офицеров. Саперам в первой группе ждать команды. Всем двигаться по лесу на кошачьих лапах.
