– Ладно, пошли! – Шелестов со злостью сплюнул и посмотрел, как Морозов заводит руки за спину, держа в одной руке пистолет и изображая, что у него туго связаны руки.
Первым из-за деревьев вышел Боэр, постукивая себя по сапогу прутиком. Следом Рябов с бойцами подталкивали в спину Морозова с заведенными за спину руками. Последний с автоматом в опущенной руке вышел Шелестов. Буторин должен был прикрыть их, если что-то пойдет не так.
– Ефрейтор, ко мне! – гортанно, как на плацу, приказал Боэр.
Немцы обернулись как по команде, и даже водитель бронетранспортера медленно спустил с сиденья ногу и, выбравшись на дорогу, одернул мундир. Немец с готовностью подскочил к незнакомому майору, откозырял, а потом уставился на русского.
– О, вам повезло взять в плен их офицера! – восхитился ефрейтор.
Один из немцев поставил ногу на спину лежавшего на земле мальчика, чтобы тот не пытался встать. Вид у солдата был самодовольный. Он явно ожидал похвалы от офицеров. Правда, откуда они взялись вдали от расположения воинских частей? Видимо, эта мысль начала приходить в голову многим немцам, но русские не дали времени на размышления. Морозов вдруг вытянул руку с пистолетом и, хищно улыбаясь, дважды выстрелил немецкому ефрейтору в грудь и тут же, переведя руку влево, выстрелил в водителя бронетранспортера. Тот рухнул, ударившись головой о железную ступеньку. Шелестов и трое автоматчиков изрешетили шестерых немецких солдат в упор из автоматов. Последним упал тот самый немец, который поставил ногу на спину Шурке. Спесивое самодовольное выражение его лица перед смертью изменилось на глупо-удивленное.
– Вы как тут оказались? – шмыгая носом и размазывая кровь по лицу, спросил Шурка и сразу потянулся к своему ружью. – Вот гады, из-за ружья они меня так. Думал, все уже…
– Шурка, ты как себя чувствуешь? – Шелестов присел на корточки перед пареньком. – Нормально? Идти можешь?
– Нормально. Бок только вот болит. Дойду.
– Все, уноси ноги, парень! – посоветовал Рябов, а потом, подойдя к бронетранспортеру, похлопал его по горячему боку. – Товарищ майор, а технику надо бы использовать.
– Они на аэродром ехали, я слышал, – вдруг сказал Шурка, проверяя, есть ли в стволе ружья патрон.
– Ты знаешь немецкий? – удивился Шелестов.
– У меня по немецкому в школе всегда отлично было, – похвалился мальчик.
Шелестов бросился в кабину и достал оттуда карту. Так и есть. Карта советская, там указан аэродром райсельхозавиации. Когда Шурку проводили в лес и убедились, что он ушел, Шелестов с картой подошел к Морозову.
– Лейтенант, это наш шанс отсюда выбраться. Самолет – это то, что сейчас нужно. Ты выходи к линии фронта, а мы постараемся захватить крылья и перелететь к нашим. Если все пройдет благополучно, мы укажем, где вы выйдете к линии фронта, и вам подготовят место перехода.
Морозов отнесся к этой идее скептически, но все же согласился. Они обговорили три разных варианта, где подразделение могло бы перейти линию фронта, если она, конечно, здесь есть. Убрав тела убитых в лес, оперативники забрались в бронетранспортер. Старшина Рябов полез было следом, но Максим его остановил.
– Иван, теперь твое дело с товарищами выходить, спасать командира и знамя полка. С нами опасно, да и не ваше это дело. У вас своя война.
– Ну, если нельзя с вами, – погрустнел старшина, – что ж. Значит, не забывайте Ивана Рябова!
Шелестов, а потом по очереди и другие оперативники обняли Рябова, Березина, Зорина. Морозов стоял молча, глядя на оперативников. Говорить больше было не о чем. Хотелось сказать, что еще увидимся, но события этого лета уже приучили к тому, что загадывать дальше завтрашнего дня нельзя.
– Я найду тебя, Олег, – пообещал Шелестов. – Надо же мне убедиться, что тебе поверили и правильно оценили твои приказы. Обязательно найду. Сберег знамя – сберег и полк!
Машина шла хорошо, а за спиной столбом поднималась пыль. Буторин сел за руль, Шелестов сидел рядом, держа на коленях автомат. Сосновский, Коган и Боэр сидели в кузове и посматривали в бойницы по сторонам. На турели над кабиной внушительно торчал пулемет с полной заправленной патронной лентой. Забрав у убитых немцев полные магазины, оперативники чувствовали себя чуть ли не вооруженными до зубов, даже шесть гранат нашлось в двух брезентовых сумках. Несколько раз встречались небольшие колонны машин, проезжали встречные машины, и на одинокий бронетранспортер никто не обращал внимания.
– Здесь направо, – указал рукой Шелестов. – По шоссе не поедем, там можно нарваться на тех, кто имеет право останавливать автотранспорт и проверять документы. Аэродром вон за тем леском должен быть на краю поселка. За лесом встанем, присмотримся к аэродрому, решим, что можно сделать и какие там есть самолеты.
