Реакция янки была показательна с культурной точки зрения: Лидеры повстанцев Массачусетса незамедлительно объявили о создании нового представительного собрания - Провинциального конгресса - и попросили все города провести выборы для заполнения его мест. К началу 1775 года 200 избранных делегатов стали фактическим правительством колонии, собирая налоги и организуя революционное ополчение. Даже в период кризиса янки действовали на общинной основе, принимая важнейшие решения на избирательных участках и направляя военные действия через представительное правительство. Жители Новой Англии были настолько едины в своем сопротивлении, что имперское правительство генерала Гейджа перестало функционировать за пределами Бостона и существовало там только потому, что тысячи британских регулярных войск в красных мундирах контролировали улицы. Оказавшись в меньшинстве, Гейдж написал в Лондон письмо с просьбой прислать еще 20 000 солдат - столько же, сколько было направлено против Новой Франции в Семилетней войне. Открытый конфликт был неизбежен. 6
Джентльмены-аристократы, контролировавшие Тайдуотер, были не столь едины и не считали нужным изучать общественное мнение. Как и янки, они выступали против новой имперской политики, но разделились во мнениях, стоит ли заходить так далеко, чтобы помышлять о государственной измене. Как обычно, чесапикские дворяне руководствовались прежде всего угрозой, которую империя представляла для их собственных привилегий или "свобод". На протяжении многих поколений они практически полностью контролировали политику, суды и ризницы низменных районов Вирджинии, Мэриленда и Северной Каролины, и их влияние распространялось на Делавэр. Они считали себя равными деревенским джентльменам из Британии, с которыми многие состояли в родстве, и их оскорбляла мысль о том, что английские свободы ограничиваются берегами Англии. Появление епископов, назначаемых британцами, нарушило их господство в делах прихода. Новые имперские налоги снизили доходность их плантаций. Но в Виргинии дворянство Тайдуотера разделилось на два региональных лагеря. Джентльмены, жившие в Пьемонте, - Томас Джефферсон, Джеймс Мэдисон, Джордж Мейсон и Джордж Вашингтон - имели более регулярный контакт с Аппалачской глушью и лучше понимали огромный потенциал земель за горами, на которые Вирджиния претендовала широкой лентой до самого Тихого океана. Уверенные в том, что их общество может стоять на своем, они возглавили сопротивление Британии, приветствовали Бостонское чаепитие и отказались платить долги британским кредиторам. Но джентльмены из основных поселений Тайдуотера к югу от реки Раппаханнок были гораздо более осторожны, выступая против создания провинциального ополчения и осуждая "Чаепитие" как посягательство на частную собственность. Однако в Палате бургессов они имели перевес, поскольку их колония включала в себя значительную часть Аппалачей, представители которых стремились сбросить британские ограничения на заселение территории, ставшей Кентукки и Теннесси. Но социальная сплоченность дворянства была такова, что даже проигравшие воспринимали происходящее спокойно; в конце концов, очень немногие представители элиты Тайдуотера были готовы сражаться как за империю, так и против своих соотечественников из Чесапика. Что касается белых простолюдинов в низинах, то они в основном делали то, что им говорили. 7
Неудивительно, что так было и в Больших Аппалачах. В этих разросшихся приграничных районах находились самые горячие и преданные сторонники как патриотического, так и лоялистского движения. Каждая местность выбирала сторону в зависимости от того, кто представлял наибольшую угрозу их естественным свободам: колониальная элита на побережье или британская элита за Атлантикой. В Пенсильвании жители приграничных районов хотели получить любой повод, чтобы отправиться в Филадельфию и свергнуть там мягкую, потягивающую мадейру элиту, возможно, положив конец Мидлендсу как отдельной культуре; это сделало их восторженными патриотами. В Мэриленде и Вирджинии жители глубинки видели в британцах своего главного врага и присоединились к фракции пьемонтских аристократов Тидуотера. Однако дальше к югу жители пограничных районов больше всего ненавидели крупных плантаторов с низменных земель и рассматривали раздоры с Британией как возможность сбросить своих хозяев и свести старые счеты. Нигде эта ненависть не была так сильна, как в Северной Каролине, где всего несколькими годами ранее элита Тайдуотера с энтузиазмом разгромила армию Регуляторов. Народ Аппалачей был разделен, но за какую бы сторону он ни сражался, цель у него была одна: победить своих угнетателей. 8