На этой почве наши отношения с директором становились все более натянутыми, а с его стороны — и неискренними. Хотя Максим Павлович старался делать вид, что в целом ничего не происходит, и между нами все остается по-прежнему, однако его слова существенно расходились с делом. Как только он напивался, все становилось на свои места: он вытворял самые несусветные глупости. А, как известно, судно без кормила — не транспортное средство, а беда.
На дворе стояли 70-е годы XX века. В истории СССР этот своеобразный период получил название «эпохи развитого социализма», эпохи, когда влияние КПСС на все стороны жизни страны достигло своего апогея. Кремлевские идеологи, скрипя перьями, писали текст новой брежневской конституции. Ее несущим стержнем был пункт о руководящей роли партии, закрепивший за партийными лидерами в центре и на местах особый статус. В соответствии с этим статусом партийных секретарей стали подобострастно величать уже порядком подзабытым с 1917 года словом «хозяин». Роль избранных народом Советов постепенно сводилась к минимуму. Вершителями людских судеб в районах и городах становились партийные бонзы, а в ряде случаев, в зависимости от степени морального разложения и интеллектуальной деградации «хозяев», — и их жены.
Рядовым коммунистам было еще невдомек, в какую глубокую яму затащат их только еще набиравшие жирок партийные боссы. Многие, а таких было большинство, продолжали жить в мире иллюзий, вызванных искренней верой в значение и место КПСС — символа идейности, честности, порядочности и чистоты. В рядах ничего не подозревавших строителей «светлого будущего» находился тогда и я, что с точки зрения психологии вполне объяснимо. Ведь полноценная жизнь невозможна без влюбленности во все ее проявления от самых возвышенных до низменных. Зато как много внутренней работы пришлось мне проделать потом, чтобы освободиться от идеологической шелухи и понять истинную цену всему, что происходило вокруг!
На фоне происходивших наверху идеологических сдвигов сменилось руководство и в Предгорном районном комитете КПСС (Ессентуки), первым секретарем которого назначили Александра Павловича Распопова, ничем, на первый взгляд, не примечательного человека. Выходец из Александровского района, выдававший себя за друга М. С. Горбачева, он не заслуживает того, чтобы о нем специально что-то рассказывать. Наверное, каждому хотя бы один раз в своей жизни приходилось видеть, как человек, одаренный призванием к какому-то делу, во время болезни делает это дело с трудом и неловко. С таким же трудом и неловкостью, но уже безо всякой болезни, делает важное и ответственное дело тот, кто занимается им без призвания или по корыстным мотивам. Мне было ясно одно: из-за таких руководителей, как Распопов, была скомпрометирована Коммунистическая партия Советского Союза и вся социалистическая идея в целом.
В положение дуэлянтов нас поставили банальные житейские обстоятельства. Как-то Распопов попросил меня устроить его жену на наше предприятие. Мне до сих пор не понятно: почему — меня, а не директора? Я предложил Колосову принять ее к нам на работу, совершив тем самым большую ошибку. Жена Распопова оказалась женщиной капризной. Полагая, что ей все позволено, она без уважительных причин не выходила на работу или опаздывала, уходила домой до окончания рабочего дня. На мои просьбы соблюдать трудовую дисциплину она не обращала никакого внимания. В коллективе возник ропот: поведение Распоповой стала предметом пересудов.
Конечно, каждый хочет видеть себя умным, благородным, талантливым и, по возможности, привлекательным. Это желание в гипертрофированных формах обычно присуще дамам, приписывающим себя к «высшему свету», женам высокопоставленных руководителей, любовницам начальников различных рангов. Занимая какую-либо должность, эти матроны не утруждают себя производственными заботами, требуют к своей персоне особого подхода, не терпят никакой критики со стороны сослуживцев и сразу взывают к помощи своего покровителя, если им покажется, что их кто-нибудь притесняет. С такими личностями надо вести себя предельно осторожно. Так вот я, думая только об интересах производства, однажды не просчитал последствий и задел самолюбие одной из таких персон.