– Меня зовут Оливер Брум, – лениво ответил Оливер. Кажется, он тоже понимал, что теперь Эдмунд думает только о том, как скорее передать семье автографы.
– Ректор Брум, – Эдмунд запнулся, – твой родственник?
– Он мой отец.
– Ну вы даёте, господа! – воскликнул он. – Какая великолепная троица.
Болтая с ним, мы поднялись на четвёртый этаж первого тектума, вошли в аудиторию, после чего Киоган напомнил нам о достойном поведении Дома Соларус и ушёл. Это была большая аудитория, где собрались все патриции-первокурсники, в общей сложности больше ста человек. Я сел между Леоном и Оливером; переговариваясь, мы не спеша доставали вещи из сумок.
Тут раздались какие-то выкрики, и я увидел столпотворение у входа в аудиторию. Дарсериан Котийяр вцепился в форму чистокровного из Дома Меркуро. Девушка, по всей видимости подруга Котийяра, патрицианка Марсена, встала между ними и что-то гневно шептала Дарсериану в лицо – скорее всего, пыталась его остановить.
– Котийяр ко всем лезет в драку? – спросил Оливер, лениво наблюдая за переполохом.
– Ага, – кивнул Эдмунд. – Характер у него тяжёлый, но они весь последний год так с Гэтсби выясняли отношения.
– Гэтсби? – спросил я.
– Последний год? – уточнил Оливер.
– Я с ними с первого класса в Северном лицее, – ответил Эдмунд, сложив руки на груди. – Эта троица: Дарсериан Котийяр, Лилит Лестьенн и Гэтерсби Флинн. Раньше они дружили, были популярной компанией у нас в Септентрионе, а потом перестали общаться. Дарсериан с Лилит игнорировали Гэтерсби. Как вы заметили, время от времени они дерутся.
– А почему поссорились, не знаешь? – спросил Оливер.
– Нет, – Эдмунд помотал головой. – Хотел бы я сам узнать.
В это время в аудиторию вошёл крупный чистокровный с коротко стриженными волосами и в чёрном, стилизованном под офицерский китель, костюме и застал этих троих вместе.
– По местам! – холодно велел он. – Надеюсь, что вы так рьяно обсуждаете евгенику, других причин для столь бурного выяснения отношений я не приму.
Дарсериан с Лилит сели к патрициям Марсена, Гэтерсби направился к Меркуро.
– Доброе утро. – Большими размашистыми буквами мужчина написал на доске своё имя. – Меня зовут Герман Прист, для вас профессор Прист. – Мужчина сел на краешек письменного стола и сложил руки на груди. – Весь год я буду вести у вас евгенику, или по-другому её называют расовой гигиеной, расовым индивидуальным здравоохранением. Предупреждаю, что в конце года вас ожидает сложный экзамен. Я внимательно слежу за двумя вещами: вашей посещаемостью и наличием всех конспектов. Это будет влиять на оценку за курс.
Мы молча смотрели на него. Даже патриции Плуто сидели тихо.
– А теперь правила. Опаздываете на лекции, прогуливаете, срываете мои занятия, – и я обещаю вам большие проблемы на экзамене. Нет, я не преувеличиваю, не угрожаю и не лукавлю. Я предупреждаю. – Профессор Прист окинул нас долгим изучающим взглядом. – Всем всё понятно?
Все сидели не шелохнувшись. Кто-то закашлялся и прочистил горло.
– Раз всем всё понятно, тогда начнём. Сегодняшняя лекция вводная. Нас окружают разные люди. Давайте составим иерархию. Кто будет на вершине?
На вершине, которую создали сами чистокровные, путём обмана и насилия? Даже не знаю, дайте подумать. А есть варианты?
Эдмунд поднял руку, и профессор Прист разрешил ему ответить.
– Чистокровные, сэр.
– Твоя фамилия, патриций.
– Хартманн, – тихим голосом ответил Эдмунд.
– Патриций Хартманн, ты знаешь, что чистокровные тоже бывают разные. Есть истинные чистокровные, а есть те, кто очерняют нашу репутацию, портят нашу кровь.
Он говорит про отщепенцев. Я был в этом уверен на сто процентов. По коже пошли неприятные мурашки.
– Я не знал этого, сэр, – неуверенно признался Эдмунд.
Профессор Прист встал перед нами.
– Чистокровные в свою очередь делятся на истинных, гнилых и отщепенцев. Поднимите руку те, кто знает, кто такие гнилые чистокровные.
Я обернулся. Меньше половины аудитории подняли руку. Я знал этот термин после сеанса с миссис Рипли, но решил не подавать виду.
– Гнилые чистокровные существуют в нашем обществе. Их ничтожно мало, но они всё ещё есть. Это чистокровные, рождённые у родителей, которых мы вполне можем называть истинными. Гнилые чистокровные выглядят как мы, говорят как мы, получают те же привилегии, что и мы. У них бледная кожа, светлые волосы и глаза, они финансово стабильны, и, скорее всего, их семьи занимают высокие посты, они имеют всё, за одним исключением. Они не владеют тёмной материей. По силе они на уровне низших.
По аудитории прошёлся гул, все стали переглядываться.
– И вот вопрос. Имеют ли гнилые чистокровные равные с нами права? Можем ли мы воспринимать их, как истинных чистокровных? Подумайте об этом. Это будет темой для эссе в качестве домашнего задания. Я жду к четвергу не менее пяти листов с рассуждениями.
