– Нет, Джером, конечно, нет. Я не сталкер и не извращенец, – ответил он. – Просто в длинный список моих хобби входят вечерние прогулки на кладбищах. Тут, в Запретных землях, скажем так, есть своя атмосфера.
Он поравнялся со мной и с минуту сохранял молчание, вчитываясь в надгробную надпись: «Покойся, дитя дорогое». А ниже было выгравировано: «Райли Армас».
– Кто это? – тихо спросил Люмьер.
– Просто ребёнок.
– Судя по всему, очень важный ребёнок, – заметил он.
– Каждый ребёнок важен, – отрезал я, отходя от могилы.
Мокрый зонт в руках давно был сложен. Дождь прекратился, когда я добрался до кладбища. Очень удачно, ведь я планировал посетить две могилы: Райли и Эдварда. Не хотелось беспокоиться, что меня зальёт водой или что зонт улетит из-за резкого порыва ветра. Земля под ногами давно превратилась в сплошное месиво, хлюпающее при каждом шаге. Казалось, всё вокруг стало одной сплошной лужей. Мы с Люмьером молча пошли по дорожке, ведущей к выходу с кладбища.
Здесь было тихо, спокойно, а ещё практически безлюдно. Нет, я не разговаривал с Эдвардом или уж тем более с Райли, как это часто показывают в кино. Они бы всё равно мне не ответили. Может, и к счастью. Эдвард бы отчитал за встречу с команданте и за то, как легко я попался тому в руки. А Райли… Райли мог спросить о своей маме, которую я давно уже не навещал, хотя время от времени передавал ей деньги через Отиса. Она скоро должна родить, УЗИ показало, что будет девочка.
Ещё один несчастный ребёнок придёт в этот мир, полный лжи и боли.
– Прошу, сделай лицо попроще. Ты разбиваешь мне сердце, – с улыбкой проговорил Люмьер.
– Чего тебе надо?
– Ты ведь был на допросе у команданте.
– О, да, – с раздражением кивнул я. – Мило посидели, выпили кофеёк, обсудили наболевшее, а потом он приложил меня лицом о стол.
– Это ужас… – начал Люмьер.
– Не надо, – перебил я его. – Твоя жалость ничего не даст.
Люмьер перегородил мне путь.
– Послушай, Джером. – Он упёрся рукой мне в грудь, останавливая попытку обойти его сбоку. – Мне правда жаль, что ты столкнулся с команданте. Он настоящий ублюдок, и я тоже его ненавижу. Я хотел бы сказать, что тебе больше никогда не придётся с ним встречаться, но это не в моих силах. Всё, что я хочу, это защитить тебя…
– Мне не нужна твоя защита, – огрызнулся я.
– Да, да, я понимаю, – торопливо прервал меня Люмьер. – Слушай, мне надо знать, что ты рассказал ему на допросе.
– Ничего, – отрывисто бросил я.
– Совсем?
– Совсем.
Люмьер удивлённо уставился на меня.
– Ну, – слегка опешив, ответил он. – Это в корне меняет дело.
– Я ничего ему не сказал, но это было и не нужно. Всё и так было написано на моём лице. Большими буквами. – Я демонстративно указал на своё лицо: от подбородка до лба. – Он понял всё.
– Что именно? – встрепенулся Люмьер.
– Всё! Что я вру, что я во всём замешан, что он прав насчёт меня.
Я оттолкнул его и пошёл дальше по дорожке. Люмьер сначала тихо шёл следом, а потом вновь поравнялся. Я раздражённо выдохнул. Чистокровный не собирался оставлять меня в покое.
– Давай начистоту. Тебе что-то ещё от меня нужно?
– Какой ты проницательный, друг мой.
– Ближе к делу.
Люмьер сразу стал серьёзным. Игривого настроения и след простыл. Мы вновь остановились. Такими темпами до ворот мы никогда не дойдём.
– Я могу достать любую информацию в Центральном районе, там легко подкупить чистокровного или полукровку.
– Не удивлён, – пробурчал я.
– Позволь закончить. – Он выглядел растерянным: видимо ему не часто приходилось просить помощи. А уж у низшего и подавно. – С Запретными землями так не прокатывает. Никто не хочет со мной работать. Мне не доверяют, со мной не хотят иметь дело. Очень сложно заполучить информацию, если тебя никто здесь не знает.
– Конечно. Никто не любит чужаков, снующих туда-сюда, а уж новеньких чистокровных тем более.
– Да, я это уже понял. Я смог наладить связь в Септентрионе и в Потерянных землях, но у меня нет времени по ниточкам создавать информаторскую сеть здесь. Данные нужны сейчас. Даже Центральный район пал быстрее. В Запретных землях я с трудом достаю сведения, которые бы получил в Центре по щелчку пальцев.
– Мне тебя пожалеть или как?
– А ты можешь? – хмыкнул Люмьер.
Я закатил глаза. Поразительно, как он легко переключался: только казался сосредоточенным на проблеме, а в следующий момент был не против подурачиться.
– Ещё раз, что от меня надо?
– Я могу стать твоим информатором, если ты станешь моим.
– Мне ничего не нужно.
– Джером, подумай ещё раз. Возможно, есть что-то, что тебе хотелось бы узнать.
– Нет.
– Узнать о ком-то. Покопаться в чужом грязном белье, – не унимался чистокровный.
– Тебя это заводит, как я погляжу, – скривился я.
– Ладно, смотри. – Он достал из кармана сложенную газетную страницу. – Ты знаешь, что в Центре уже обсуждают полукровку в Академии Святых и Великих? Разгорается скандал.
Я грубо вырвал клочок бумаги у него из рук, расправил пальцами и вчитался.
– Тут про него совсем мало, – буркнул я. – Это по-твоему скандал?
