Голос Люмьера звучал успокаивающе, но это не помогало. Я отчётливо помнил его разочарование в кабинете мистера Авреля. То, каким потрясённым он выглядел, поняв, что я не справляюсь, не забыть никогда. Страшно представить, что мне всю жизнь придётся мириться с чужими завышенными ожиданиями.
– Гедеон бы с тобой поспорил, – мрачно выдал я.
– Гедеон вообще любитель споров.
– Скорее, любитель побеждать.
Люмьер понимающе взглянул на меня и добавил:
– Что верно, то верно.
Какое-то время мы вновь шли молча.
– Гедеон недавно скинул Скэриэла с лестницы, – вдруг вспомнил я. – Из-за того, что застал его в моей комнате.
Я бросил беглый взгляд на Люмьера. Он только задумчиво кивнул, глядя куда-то в сторону. Кажется, факт того, что Гедеон скинул кого-то с лестницы, его совсем не смутил.
– Он был так зол, – продолжил я. – Рвал и метал.
– Вполне ожидаемо. – Люмьер неопределённо пожал плечами.
Я начинал закипать.
– И потом чуть не задушил Скэриэла, применив тёмную материю.
– Чуть не задушил? – переспросил Люмьер, но в голосе не слышались удивления, скорее, он просто уточнял.
– Ага. С помощью тёмной материи.
– Гедеон, кажется, немного перегнул палку, – отрешённо проговорил Люмьер.
Он думал о чём-то своём и потому, как мне казалось, не реагировал должным образом. Я ожидал совсем иного. Хотел, чтобы Люмьер возмутился, хоть самую малость.
– Перегнул?! – теперь уже взорвался я. – Он его чуть не убил!
– Это Гедеон, – махнул рукой Люмьер. – Если не убил, то уже хорошо. Везде нужно искать плюсы.
Я опередил Люмьера на шаг, перегородив дорогу. Он опешил, остановился – его левая бровь удивлённо изогнулась. Я с негодованием спросил:
– Какие, твою мать, тут могут быть плюсы? Гедеон чуть не задушил Скэриэла.
Уставившись на меня, Люмьер насмешливо улыбнулся, как будто я сморозил несусветную чушь.
– Плюс в том, мой дорогой принц, – он обошёл меня и ехидно проговорил, – что Скэриэл остался жив. Иногда мне кажется, что ты совсем не знаешь своего старшего брата.
– Мой старший брат мёртв, как и вся семья, – холодно отозвался я.
– Прости, я имел в виду… – начал он, но я помотал головой.
– Не надо.
Я решительно направился к зданию, на фасаде которого большими буквами было написано «Клуб фехтования EN GARDE!». Не хватало ещё с утра поругаться с Люмьером. Он впервые назвал меня принцем, но в обращении не чувствовалось ни капли уважения. Это остудило мой пыл. Кто я по сути? Всего лишь мальчишка, номинальный принц без короны и дворца. Я ничего не сделал, чтобы заслужить его уважение.
– Послушай меня, – раздалось позади. – Да стой ты!
Я обернулся.
– Гедеон – сложный человек… – начал Люмьер.
На это мне только и оставалось, что закатить глаза.
– Да-да, конечно.
– Нет, выслушай. Когда умерла ваша мама, ну, – Люмьер запнулся, – я про Грэйс Хитклиф. Так вот, когда она умерла, Гедеон сильно изменился. – Он подошёл ближе и тихо продолжил: – Вокруг вашей семьи было много слухов, домыслов. Ты и сам, наверное, через это прошёл. Гедеон в то время остро реагировал на любые слова, и так дошло до дуэли в Запретных землях.
– В Запретных землях?
– Обычно все там решают свои дела.
– И Гедеон, значит, тоже?
«Урок первый: никогда не поворачивайся ко мне спиной», – раздался в голове ледяной голос. Гедеон предупреждал о том, что опасен, и не раз.
– Я не буду сильно вдаваться в подробности, меня там не было, говорю только то, что сам слышал. Гедеон чуть не убил этого парня. И когда я говорю «чуть не убил», то я имею в виду именно это. Оскар его в последний момент остановил, за что я искренне ему благодарен.
– Я ничего об этом не слышал. Но Гедеона ведь могли посадить…
– Конечно, могли. Ты думаешь, он боялся этого? Ему на тот момент было плевать. Смерть матери так сильно его подкосила. Но всё обошлось, дело быстро замяли. Тот парень уехал из Ромуса. Без понятия, где он сейчас. А Гедеона после этого никто в Академии не трогал. Так что я верю, что он мог придушить Скэриэла, но…
– Но?
– Но у него есть причина не убивать его.
– И какая же?
– Он твой близкий друг. – Люмьер широко улыбнулся. – Ты ведь расстроишься из-за его кончины!
Я скорчил недовольную гримасу.
– Не вижу здесь поводов для веселья.
– Не злись. – Люмьер непринуждённо положил руку мне на плечи, приобняв. – У Гедеона есть причины не убивать Скэриэла. Лучше узнай их у него сам. И надеюсь, что твой Скэриэл ещё долго будет жить.
Я мягко отстранился от Люмьера. Вот уж объятия мне сейчас совсем не нужны.
Зачем я вообще упомянул Гедеона?
Я всё пытался понять причину своего внезапного гнева. На кого я злился? На Люмьера? На Гедеона? Нет. Скорее, на себя. Я абсолютно не понимал, как теперь относиться ко всем. Как относиться к Гедеону… Он всегда был на моей стороне? По крайней мере, так он утверждает. Привязан ли он ко мне? Это ведь тоже может быть всего лишь ложью. Её слишком много в моей жизни.
Я отчаянно помотал головой. «Не дай им, Готье, обвести себя вокруг пальца».
Казалось, у меня сейчас взорвётся мозг от всех этих мыслей.
«Урок второй: не доверяй ничьим словам. Будь то Люмьер, Бернард, отец или я».
