Что-то мне подсказывало, что они никогда не поладят. Это было понятно и два года назад, ничего не поменялось и сейчас. Они всегда будут воевать и оба окажутся в числе проигравших. Эта война поглотит их без остатка. А ведь, объединившись, Гедеон и Скэриэл, наверное, могли бы не только свернуть горы, но и заставить Солнце вращаться вокруг Земли. Впрочем, их тандем при любом развитии событий не сулил ничего хорошего. Пусть горы останутся нетронутыми, а Земля продолжит нести своё нелёгкое бремя. И если однажды я пойду против Скэриэла – от подобных мыслей становилось грустно, – хотелось бы заручиться поддержкой Гедеона.
С тяжёлым сердцем я наблюдал за ними. Знал, что однажды мне придётся выбрать: быть на стороне брата или на стороне друга. И, какая ирония, оба они были не до конца честны со мной. Теперь я плачу им тем же.
– Как они похожи, – тихо произнёс рядом Люмьер.
– Разве? – с удивлением спросил я.
Хотя, окинув Гедеона и Скэриэла внимательным взглядом, я не мог не признать, что Люмьер в чём-то прав. Убрав волосы и обнажив точёные лица, они стояли словно каменные изваяния, будто бы копируя позы друг друга, и в это мгновение действительно были похожи. Их окутывала незаметная на первый взгляд, но ни с чем не сравнимая аура силы, власти, уверенности и – я чувствовал это от обоих – опасности.
– Обойдёмся сегодня без тёмной материи? – едко предложил Скэриэл.
– У меня ещё остаётся это. – Гедеон снисходительно указал на шпагу и прищурился: – Если опять позволишь себе лишнее, то легко не отделаешься.
Скэриэл аж просиял, предчувствуя назревающую ссору.
– Для уточнения, – он поднял указательный палец, – мне нельзя прикасаться только к Готье или к остальным в зале тоже?
– Хочешь проверить? – Гедеон окинул его злым взглядом.
– Только если ты настаиваешь.
Не успел Скэриэл сдвинуться с места, как Люмьер молниеносно вклинился между ними. Одной рукой он схватил Скэриэла за грудки, смяв футболку, а другой упёрся в грудь Гедеона, затянутую в фехтовальный костюм.
– Стойте! Вы не успели друг другу даже и пары слов сказать, а уже в драку лезете.
Скэриэл раздражённо отступил на полшага. Гедеон оттолкнул руку Люмьера и сухо подметил:
– Кто бы говорил. Вы с Оскаром ни минуты не можете продержаться без взаимных угроз.
– Я хоть не конфликтую с малолетками. – Люмьер негодующе повернулся сначала к Гедеону, а затем в более дружелюбном тоне обратился к Скэриэлу: – Ты несовершеннолетний, без обид, приятель.
– Зачем ты его позвал? – с подчёркнутой холодностью спросил Гедеон.
– Вам ещё год тесно общаться. Может, будете думать головой и начнёте говорить через рот, словами?
– Люмьер прав, – согласился я. Подобный совет он однажды дал и мне.
Они втроём одновременно покосились на меня, как будто и вовсе забыли о моём присутствии. Люмьер просиял, осознав, что я с ним заодно, Скэриэл тепло улыбнулся, а вот Гедеон зыркнул раздражённо и велел:
– Не вмешивайся.
Я промолчал, скрестив руки на груди. Хотелось всем троим дать смачного пинка. Я не для того вставал так рано, чтобы наблюдать за чужими выяснениями отношений.
– Он может говорить всё, что посчитает нужным, – влез Скэриэл.
Только не это… В ярости брови Гедеона сомкнулись над переносицей, губы плотно сжались, желваки заходили ходуном. Я уже пожалел, что вообще здесь оказался.
– Вы можете хоть пять минут не ругаться?! – повысил голос Люмьер.
Я закатил глаза, развернулся и взял шпагу, которую Люмьер любезно привёз мне для тренировки.
– Давайте начнём то, ради чего приехали.
– Отличная идея! – повысил голос Люмьер и, по всей видимости, обратился к Гедеону: – Начни тренировку со своим подопечным. – И строго добавил: – И постарайся его не убить.
– Ничего не обещаю, – отрезал Гедеон.
Люмьер направился ко мне, держа в руках шпагу. Не сговариваясь, мы поделили зал на две части: на одной стороне я тренировался с Люмьером, а на другой Гедеон обещал не уничтожить Скэриэла.
– Как думаешь, они смогут ужиться в Академии? – спросил я, встав в позу.
Люмьер поправил мою осанку, чуть сместил левую руку, а затем ответил:
– Однажды это случится.
– Когда? – нетерпеливо спросил я, пока Люмьер оценивал, в какой позиции мои ноги: правая впереди, левая на полшага смещена назад, полусогнуты в коленях, чтобы равномерно распределить собственный вес. После нескольких изнурительных тренировок я уже привык к этой позе, но Люмьер всё равно находил шероховатости. Необходимо было добиться того, чтобы стойка выходила верной на уровне рефлексов.
– Когда «волк будет жить вместе с ягнёнком», – с улыбкой закончил он.
Я оттачивал шаги в стойке, следя, чтобы корпус оставался вертикальным. Удивительно, что моё тело становилось сильнее и выносливее после этих упражнений. Во время пробежек на уроках физкультуры я теперь не плёлся среди отстающих. Даже Леон заметил мои успехи. Как-то он похвалил меня после долгого кросса, когда я умудрился обогнать близнецов Брум. Надо было видеть лицо Оливера, когда я пробежал мимо него. Люмьер был прав, фехтование плодотворно влияло на мою физическую форму.
– Скэриэл не очень похож на ягнёнка.
– Но и на волка он тоже не тянет.
