– Отвёз на территорию Закрытых заводов и застрелил. – Голос у Каза был низким, спокойным, умиротворённым.
– Расскажи Джерому, – Скэриэл хитро улыбнулся, смакуя каждое слово, – как именно.
– Связал руки, накинул каждому на голову мешок, поставил на колени и выстрелил в затылок. Так казнят отступников в Тритикуме.
Я бросил испуганный взгляд на Каза, но тот даже не двинулся, стоял истуканом, уставившись куда-то чуть выше головы Скэриэла. Руки его были за спиной.
– Но… зачем? – запоздало спросил я. – Это были люди Адама?
Скэриэл покачал головой.
– Нет. Это были наши люди. Не все рады моему назначению.
– Охотно верю, – проговорил я, на что Скэриэл усмехнулся.
– Каз также предложил убить девятого.
Я знал, к чему он клонит.
– Он предлагал убрать и тебя.
Сучий мракобес.
– И что тебя остановило? – колко спросил я.
– Возможно, я тоже немного мягкотелый. – Скэриэл смотрел прямо на меня и взгляд его был суров. – Возможно, я хочу дать тебе ещё один шанс.
Я не нашёлся, что ответить.
– Забери его куда-нибудь подальше отсюда, – устало бросил Скэриэл, откинувшись на спинку кресла.
Каз подошёл и грубо приподнял меня, схватив за локоть, потянул и, как мешок, закинул себе на плечо. Я зажмурился от болезненных вспышек в спине и шее.
– Полегче, сукин ты сын, – прошипел я, сдерживая стон боли.
Не говоря ни слова, он вынес меня из кабинета, придерживая за ноги, в то время как мои голова и руки безвольно повисли у него за спиной. Гвидо без приказа направился за хозяином, отставая на полшага и напряжённо следя за каждым моим движением.
– Отпусти меня, ублюдок, – выплюнул я, ударив его в бок, на что пёс тихо зарычал.
– Завали хлебало. Он сказал «подальше отсюда», но не уточнил где именно, так что я могу скинуть тебя с крыши, – не останавливаясь, проговорил Каз.
– Только попробуй, грёбаный мракобес.
– Ты близок с чистокровным, грязный предатель. В Тритикуме таких называют отступниками.
– Чего?! – воскликнул я. – Кто близок с чистокровным?
Но Каз многозначительно промолчал. Всю дорогу я болтался у него за спиной и беспомощно матерился. Он остановился и сбросил меня на пол в холле, недалеко от охраны. Те лениво повернули головы в нашу сторону и, не найдя ничего интересного, вернулись к своим делам. Тихо ругаясь, я развалился на полу. Кажется, мне срочно нужно в больницу или на кладбище. Пока до конца не определился.
Каз присел на корточки, как до этого делал Скэриэл, и я сдержался, чтобы не вмазать ему по яйцам. Пёс стоял рядом и враждебно косился на меня, тихонько рыча и время от времени скаля острые зубы. Похоже, одно слово хозяина, и он вцепится в мою глотку.
– Ты был в вип-комнате с чистокровкой, – спокойно проговорил он. – Я придушу тебя собственными руками, когда найду доказательства твоей связи с чистокровными за спиной у Лоу.
– Ты удивишься, узнав, что Скэриэл сам в хороших отношениях с чистокровными, – прошипел я.
– Он делает это ради нашего блага.
– Блага? – фыркнул я. Каз выглядел, как сумасшедший фанатик.
– Скэриэл Лоу изменит Октавию. – Глаза Каза горели одержимостью. – Он даст власть полукровкам и низшим. И я уверен в том, что он не поступится нашим единством.
Я прикусил губу и сжал кулаки.
Если Скэриэл Лоу соберёт вокруг себя мракобесов, то уничтожит Октавию. Люди глупы, раз думают, что он придерживается чьей-то идеологии. Нет, совсем нет. Скэриэл яростно создаёт свою.
Гедеон, одетый в белоснежный фехтовальный костюм, с раздражением натянул перчатку на левую руку и проворчал:
– Ума не приложу, как согласился на это.
Казалось, он не в духе с самого утра. Брат стоял полубоком, всё его внимание было приковано к Люмьеру, так что я мог без опаски разглядывать его точёный профиль, собранные в хвост волосы – я впервые видел у него подобную причёску, и это был совсем не тот небрежный, лохматый хвост, как у Скэра – и прямую горделивую осанку, так что мне захотелось самому выпрямиться.
Последние несколько дней мы практически не виделись, поэтому я не ожидал, что столкнусь с ним в клубе фехтования «EN GARDE!». Его внезапное, словно гром среди ясного неба, появление в стенах тренировочного зала выбило меня из колеи. Я лихорадочно соображал, не перепутал ли время или день встречи с Люмьером.
Всё утро я безуспешно боролся с сонливостью, но при виде брата её как ветром сдуло. Я нервозно мялся в дверном проёме, абсолютно не понимая, что делать. Зайти как ни в чём не бывало? Или в срочном порядке ретироваться, пока меня не заметили? К несчастью, я успел переодеться в спортивную форму, прежде чем увидел Гедеона – тому, что в раздевалке два комплекта одежды и обуви, я значения не придал, витая в своих мыслях, – поэтому объяснить своё появление досадным недоразумением было бы весьма проблематично. Не думаю, что Гедеон поверит, будто я по ошибке заглянул ранним субботним утром в арендованный спортивный зал фехтовального клуба.
– Да брось, – подначил его Люмьер, пригладив язычок воротника под шеей, и подмигнул мне. – Ты всегда не против покрасоваться.
– По себе не судят.
– Привет, Готье! – громко поздоровался Люмьер, а я едва не вздрогнул от неожиданности.
