– Тебя тошнит или что?
Я повернулся к нему и слабо помотал головой.
– А меня сейчас стошнит, если мы не прервём этот кошмар, – горячо прошептал Оливер. Я его понимал как никогда.
– Габи, не пора ли тебе за уроки? – вежливо поинтересовался Гедеон. Было непонятно, что его раздражает больше: чаепитие в целом или чересчур милая беседа Габи с Леоном.
– Нет, – улыбнулась Габриэлла, делая глоток из пустой чашки.
– Тебе ничего не задали? – уточнил я.
– Задали, – всё ещё улыбаясь, ответила она и потянулась к чайнику. – Ещё чаю?
– Мне на сегодня хватит, – ответил я, отодвигая сервиз.
– Давай мне налей, – вымученно выдохнув, вмешался Оливер и протянул чашку. Возможно, он считал, что Габи всех отпустит, когда у неё закончится чай. Несуществующий чай, который имеет потрясающую способность самовосстанавливаться.
– Сейчас! – Радостная Габриэлла с чайником поскакала к нему. – Уже несу.
Вскоре сестра выпустила нас из столовой, но только чтобы собрать в гостиной. Там она включила музыку из «Спящей красавиц» и, переодевшись в балетную пачку, – я до сих пор не понял, как она так ловко собралась, – принялась танцевать.
Тут уже даже я взвыл.
– Габи, у нас с ребятами есть домашнее задание, – взмолился я, прервав её выступление, когда она собралась начать новый танец. – Нам надо написать эссе по Кристоферу Марло.
– Да, – серьёзно поддержал Оливер, качая головой. – Домашнее задание очень сложное.
– У нас тоже есть домашнее задание, – торопливо вклинился Люмьер, поднимая указательный палец. – Нам надо…
– Писать конспекты, – закончил Оскар.
– Точно, – подхватил Люмьер. – По этой…
– По Истории тёмной материи, – не моргнув, вставил Оскар, активно кивая.
– …По октавианской литературе, – одновременно с ним закончил Люмьер.
Они сконфуженно уставились друг на друга. Нахмурив бровки, Габриэлла скрестила руки на груди и посмотрела на Гедеона в ожидании ответа.
– Они врут, – снисходительно подтвердил Гедеон.
Он сидел в кресле, опёршись подбородком на руку и закинув ногу на ногу.
– Врать нехорошо, – отчитала Люмьера с Оскаром сестра, пригрозив указательным пальцем. – Пусть вам будет стыдно. В качестве наказания, – она задумалась и радостно выдала: – вы посмотрите ещё два моих выступления.
Оскар с Люмьером окончательно сникли. Гедеон, напротив, с нежностью смотрел на Габи. Я бы даже сказал, что в его взгляде промелькнула гордость.
– Вы тоже врёте? – тут она взялась за нас с Оливером.
– Нет, как ты могла такое подумать! – театрально завопил Оливер, ударив для пущей убедительности себя в грудь.
– Ты переигрываешь, – шепнул я.
– Они врут? – спросила Габриэлла у Оливии.
– Да, – кивнула она. – Маленькие наглые врунишки.
– Оливия! – воскликнул Оливер, набросившись на сестру, но та только невинно пожала плечами.
– Габриэлла, прости нас, мы правда делали домашнее задание про Кристофера Марло и очень устали, – проговорил Леон. – Оливер и Готье забыли, что мы закончили с этим эссе.
– Ладно, – кивнула Габи. – Но в наказание вы все посмотрите три моих выступления! – торжественно произнесла она, пританцовывая.
– Ладно. – Гедеон неторопливо поднялся, выключил музыку и взял Габриэллу на руки. Та мигом обхватила его ногами и руками. – Мы выпили с тобой чай, и ты для нас выступила с двумя чудесными танцами, за что мы тебе очень благодарны, а теперь, маленькая леди, пора переодеваться и делать домашнее задание.
– Ещё один танец, – хныкала Габриэлла ему в шею. – Пожалуйста.
– Нет – это значит?.. – мягко начал Гедеон.
– Нет, – расстроенно закончила Габриэлла.
Я был редким свидетелем их разговоров, но знал, что Гедеон прекрасно ладит с Габи, в отличие от меня. Может всему виной то, что я не родной брат? Хотя Скэриэл тоже отлично ладил с Габи, быстро найдя к ней подход.
– Повтори, чему я тебя учил, – произнёс Гедеон, ласково гладя сестру по спине.
Та насупившись, тихо проговорила:
– «Нет – это значит нет. Надо уметь отказывать и принимать отказы».
Ага, а где были все эти «надо уметь принимать отказы», когда я не хотел играть с ней в салон красоты, а она до истерики стояла на своём? Или это работает только в присутствии Гедеона? Я скрестил руки на груди и недовольно уставился на эту парочку.
– Умница. – Продолжая держать её на руках, Гедеон поднялся по лестнице и скрылся из вида.
Все удивлённо воззрились друг на друга.
– Не думал, что так можно было, – протянул Оливер.
– А мне понравился её танец, – Леон мягко улыбнулся, на что Оливер затараторил, будто извиняясь:
– Да мне тоже! – Тут он добавил тише: – Только пусть она танцует…
– …для кого-нибудь другого, – заключил я.
Оливер протянул мне руку, и я уверенно её пожал.
– Габриэлла слушается только Гедеона? – спросил Люмьер.
Я мрачно кивнул.
– Не переживай, сестра меня тоже не слушается. – Оливер ободряюще похлопал меня по плечу, и Оливия не раздумывая ударила его в бок, да так незаметно, что никто в гостиной, кроме меня, не обратил внимание. Оливер вскрикнул: – Ай! Но это же правда!
– Оливия, как тебе в окружении этих оболтусов? – спросил Люмьер.
– Всё в порядке, держусь.
