– Давайте договоримся держаться вместе и не сдавать друг друга, – поднимаясь, предложил Леон.
– Давайте не сдавать Скэриэла. – Я встал и протянул руку к центру стола. – И если на то пошло, то и Джерома с Эдвардом.
Леон охотно положил ладонь на мою:
– Мы команда?
Оливер положил свою на ладонь Леона.
– Конечно, мы команда! – горячо воскликнул он и посмотрел на сестру. – Ви?
Прикусив губу, она скептически уставилась на нас.
– Вы уверены?..
– Ну, Ви, не начинай. Ты с нами или как?
– Мы должны быть командой, – твёрдо произнёс Леон.
– Оливия, ты ведь не бросишь брата, – улыбнулся я.
Она шумно выдохнула через нос.
– Это запрещённый приём. – Она обречённо положила ладонь поверх руки Оливера. – Уговорили. Одна команда.
Мы все заулыбались друг другу: немного неловко, но радостно.
– Чувствую, что я ещё об этом пожалею. – Оливия тяжело опустилась на стул.
– Само собой, но разве не в этом суть дружбы? – лукаво спросил Леон, присаживаясь напротив меня.
– Нарываться то и дело на неприятности? – насмешливо скривила губы Оливия.
– Бросаться в омут с головой ради друга, – уверенно произнёс я.
Оливия взяла ручку и подвинула тетрадь с конспектом ближе.
– Не лучше ли держаться подальше от тех, кто доставляет проблемы?
– Сказала та, что украла из медицинского кабинета бинты, а потом в мужском туалете бинтовала полуживого Готье и Клива, – с довольным видом выдал Оливер.
– Что? – удивился Леон.
Только мы с Оливией хотели наброситься на болтливого Оливера, как со стороны двери раздались шаги, а затем на пороге столовой появился Гедеон.
– Полуживой Готье? – Он требовательно выгнул правую бровь.
Повисло молчание. Мы замерли, словно пойманные на месте преступления. Я лихорадочно одёрнул ворот свитера, поглядывая в сторону брата. Он задумчиво хмурился. К моему удивлению, одет он был в домашнее: светлый джемпер с круглым вырезом и прямые тонкие штаны. Значит, он давно дома, скорее всего, был наверху в своей комнате, раз успел сменить форму Академии Святых и Великих, а я даже не заметил его присутствия. И автомобиля его не видел во дворе: видимо, он припарковался в гараже. Как я мог упустить это из виду? Обычно брат возвращался из Академии поздно вечером, и это точно не ускользало от моего внимания.
Раздался звук приближающихся шагов, и, к моему удивлению, следом появился Люмьер.
– Главное, что сейчас жив и здоров, – усмехнулся он, подмигивая мне.
Гедеон многозначительно закатил глаза, в то время как Люмьер неторопливо взял свободный стул, поставил его задом наперёд – это происходило в гробовой тишине, всеобщее внимание было приковано к нему – и сел за обеденным столом, удобно разместив руки на широкой спинке стула.
– Что? – спросил Люмьер, когда осознал, что все смотрят только на него.
Просто никто не хотел сталкиваться с пронизывающим взглядом Гедеона.
К моему удивлению, после Люмьера на пороге столовой появился Оскар. Он сухо поздоровался со мной и задумчиво подпёр спиной стену. В голове всё смешалось: почему они все так рано дома? Разве Оскар и Гедеон не в ссоре? Какого чёрта здесь происходит?!
– Ну так и что там с полуживым Готье? – спросил Гедеон у Оливера. В голосе слышалось столько сдержанного гнева, что мне стало жаль друга.
Плотно сжав губы, тот испуганно посмотрел на меня.
– Здравствуй, Гедеон, – смущённо проворковала Оливия после некоторого замешательства: – Оливер шутил.
– Леон, и ты тут, – запоздало поприветствовал Оскар, словно только сейчас вынырнул из мыслей. – Как твоя подготовка к поступлению?
– Да… – растерялся Леон. – Здравствуй. Спасибо, идёт полным ходом.
– Спрашивай, если что. Как твой наставник я всегда помогу, – проговорил Оскар, на что Люмьер пренебрежительно хмыкнул.
– Ты его наставник? – удивился Гедеон. – И давно?
Раскачиваясь на стуле, Люмьер проговорил:
– Может, месяц, может, чуть дольше.
– А ты, значит, знал. – Гедеон с укором посмотрел на него.
– Да всё времени не было тебе сообщить, – как ни в чём не бывало ответил Люмьер.
– Ты общаешься со мной круглосуточно, – возразил Гедеон.
– Есть темы поважнее, чем Вотермил, – пренебрежительно бросил Люмьер.
– Я всё ещё здесь, Уолдин, – угрожающе произнёс Оскар.
– Серьёзно? – Люмьер с наигранным изумлением огляделся. – То-то смотрю, попахивает перегаром.
– Прекращайте, – отрезал Гедеон, вскинув ладонь. – Не до вас сейчас.
Оскар и Люмьер послушно остановили перепалку.
– Мы, пожалуй, пойдём. – Я попытался слинять, едва не опрокинув учебники, лежавшие на краю стола.
– Останься. – Гедеон был непреклонен.
– Да пусть идёт. – Люмьер пожал плечами.
– Я сказал ему остаться. Это касается всех.
Время словно замерло. Гедеон устало вздохнул и заявил:
– Надо поговорить о мистере Лафаре.
– О, – оживился Оливер. – К вам он тоже приходил?
– Команданте теперь станет частым гостем.
– Что это значит? – спросил я.
– Это значит, – Гедеон посмотрел на меня в упор, – что Совет старейшин объявил нам негласную войну.
