Моя проблема заключалась в том, что у меня было слишком богатее воображение. Конечно, это нельзя сравнить с тем, что было в детстве, кода я могла придумать и представить всё что угодно, но из-за этого мне становилось трудно воспринимать события такими, какие они есть. Обстоятельства казались мне либо слишком мрачными, и детали к ним я додумывала сама, или вполне себе сносными, когда я не замечала деталей.
Я продолжала стрелять ворон на вышке. Совпадение или нет, но в последние дни их стало прилетать меньше. «Вообще их количество всегда колебалось, но чтоб несколько дней подряд…» Это тоже гложило меня. «Вдруг вороны закончатся или просто улетят в другое место? А на них все уже рассчитывали.» Поэтому я решила убивать не больше двух птиц за день.
Да и на башне мне становилось всё тоскливее. Иногда я даже жалела, что Никите разрешили не ходить со мною. Раньше я была молчаливой, и мне никогда не было скучно одной. Я могла часами размышлять над чем-то, но теперь… Тяжёлые мысли окружали меня со всех сторон и тёмным кольцом смыкались над головой, и я искала спасение только в разговорах.
Консервов в кладовой осталось совсем немного. С каждым днём становилось яснее, что запасы рассчитывались на трёх, четырёх человек. Хватило бы даже на десять, но не на целую общину. Несмотря на то, что некоторые умерли, нас всё равно было слишком много.
А ещё в добавок к этому, в свой дом могла вернуться Эруан с родичами или другие Нуар, чтоб они все сдохли. Что тогда они сделают с нами?
И этими опасениями я не могла поделиться уже ни с кем. Никто не знал правды.
…
На нас снова налетел ураган. Два дня в окнах было темно от проносящегося снега. Зато, когда мы вышли на улицу разгребать его, я заметила, что он уже не такого тёмного цвета. Ново нанесённый был светлее! Значит что-то на земле меняется в лучшую сторону. Может атмосфера становится чище? Так или иначе, этот снег вселял надежду.
В спокойные пасмурные дни я продолжала всматриваться в облака. И иногда мне начинало казаться, может только казаться, что слой серой дымки местами истончился и через него хочет пробиться голубе небо.
И птиц сегодня прилетело как обычно много. Под конец дня у меня даже поднялось настроение.
На утро, когда выпала свободная минутка, я решила прогуляться по той самой роще, в которой меня когда-то застала Эруан.
Роща сильно поредела из-за вырубки. Но я помнила её прежнюю красоту. Помнила изумрудную траву, цветы и солнце, сочащееся через ажурную листву. Вот здесь стояла скульптура девушки, а возле её ног валялся кувшин, из которого бил ключ. Где же она теперь? А вот, присыпанная снегом. На его фоне белый мрамор смотрелся совершенно по-другому. Всё это было так не похоже на те воспоминания об роще, которые я хранила в голове до сих пор.
А где же та многофигурная скульптура? Нужно пройти ещё немного вперёд. В роще был не вычищен снег, и я с трудом пробралась туда.
Фигуры, немного крупнее человеческого роста стояли по бёдра в сугробе. Я нащупала ногами твёрдый постамент и встала на него. Поднявшись на цыпочки смахнула снег с их лиц. «Застывшими бесчувственным окаменевшими взглядами они смотрели куда-то вдаль. Они были прекрасны. Их лица красивее и величественнее чем у людей, всё-таки отталкивали. Было в них что-то… злое. Скорее даже не злое, а безразличное. Да, да! именно безразличное ко всему. Они спокойно взирали на всё, что происходит. Как я наблюдала за насекомыми в лесу, они внимательно следили за тем, как гибнет человечество. И я знала, что именно так смотрят на нас народ Нуарельди.
Когда я первый раз увидела эти лица, я ещё ни о чём не знала. Я думала, что у меня впереди вся жизнь…» Горькая усмешка пробежалась по моим губам. «Они стоят точно так же. Даже держат свиток в руке. А интересно, немного зная их язык, смогу я разобрать хоть слово из того, что здесь написано?»
Ровными, аккуратно высеченными буквами выведены незнакомые мне слова, в которых я узнавала лишь отдельные символы. Зато снизу нацарапана, явно недавнего происхождения, приписка. Раньше её точно здесь не было. Буквы кривые, совсем бледные, но что такое… я понимала слова! Здесь предложения строились именно из тех фраз, которые заставляла меня учить Эруан, когда мы жили в пещере………………………………………. Значит…… она всё знала! А ведь и правда, иногда она заставляла меня зубрить совершенно неожиданные словосочетания!»
Я вдруг как будто снова почувствовала на своём плече прикосновение её руки.
"Рэф," было написано русскими буквами. Дальше на языке Нуарельди: " Если все вокруг тебя умрут…" Я не знала слова "умрут" по-ихнему, поэтому оно снова было написано по-русски. "Ели все вокруг тебя умрут, уходи в ближайшие горы. Мы примем тебя как свою и позволим жить среди нас до конца твоих дней."