Дэк сменил за те дни три танка и два экипажа. Он никак не мог успокоиться, когда первый раз увидел в перекрестье прицела восьмиконечную свастику, распластавшуюся огненными хвостами по броне...Тот, кто был в другой бронированной могиле, тоже. Он, правда, всё-таки попал в машину Дэка вторым выстрелом, но ему не повезло - бронебойный снаряд угодил в орудийную маску и, чиркнув по броне, ушел в маслянисто-черное небо. Танк сильно тряхнуло, Дэк больно, до крови ударился об окуляры перископа, не помог и шлем. Ему повезло больше - его третий снаряд ударил точно под погон башни. Вражеский танк растаял в желто-черном облаке взрыва. Что-то тогда случилось: на время Святослава Долганова не стало - был Дэк Инко, который должен был убивать, чтобы выжить. И он убивал с холодным упоением и яростью вперемешку. Жёг танки, приказывал таранить бронетранспортёры, давить бегущих по полю людей и подвернувшиеся противотанковые орудия. Выпрыгивал из пылающих танков, вытаскивал раненых товарищей, тушил на них горящие комбинезоны; кричал и корчился от боли, кидаясь в воду ручья, когда загорелся во втором танке комбинезон на нём самом. А в ручье стояли и лежали опрокинутые танки и горели, по воде растекался горящий соляр. Но под огнём была вода, и он прыгнул в эту геенну огненную... Потом, уже не зная почему, он и ещё трое таких же обгорелых танкистов полезли в почерневший от копоти танк, уткнувшийся опущенным орудием в какую-то обугленную кочку. Полезли, выбрасывая из открытых люков свесившиеся тела убитых. Он даже не знал, кто эти ребята - познакомились, когда сгорела и эта машина, а они пересели на другую, уже четвёртую в этом бою. Не было ни ночи, ни дня - только битва, сожравшая их, ещё живых...
Они тогда взяли верх. Фронт покатился в обратную сторону. У неприятеля, чувствовавшего себя без пяти минут победителем, дела оказались не лучше, чем у них. Через полтора месяца грандиозных и кровопролитных боёв они взяли обратно Пангуну. В городе целую неделю кипели жестокие уличные бои. А ещё через две недели его ранили во время боёв в Припроливье. Тогда его танк подожгли четвёртый раз. Дэк потерял сознание. Его вытащили наводчик и механик.
В госпитале он пролежал недолго - десять дней, и вышел из него, поставив в тупик штаб-хирурга и других врачей. Трудами Рахо и его агентуры Дэка наградили за подвиги и пролитую кровь медалью, орденом, произвели в младшие лейтенанты и отправили в долговременный отпуск по ранению - без содержания, естественно. Теперь он, подобно десяткам тысяч таких же молодых изувеченных парней, был предоставлен самому себе и мог беспрепятственно выполнять задание КОМКОНа. Он вернулся в столицу, в свою группу. Карьера Дэка в Сопротивлении оказалась такой же успешной - не зря же его готовила родная третья школа прогрессоров - "славная кузница героев" для всей галактики...
Они клеили листовки, организовывали забастовки и демонстрации, агитировали и пропагандировали. Чем дольше продолжалась война, тем сильнее становилось Сопротивление. Продажная камарилья, втравившая страну в третью за последние шестнадцать лет войну, такую же бесплодную, как две предыдущие, балансировала на грани краха. Восстание маячило уже на горизонте. Через два месяца оно началось. За двое суток до Начала он встретился с Рахо. Тот был мрачен. Дэк с нескрываемым восторгом говорил ему про ребят своей пятерки, про Инженера с Генералом. Неожиданно Рахо прервал его восторженную болтовню:
- Когда всё будет кончено...
- Но?!!
- Когда всё будет кончено, добирайся в сто четвертый квадрат. Там тебя будет ждать десантный бот...Твоё внедрение прошло успешно - пора доучиваться.
- Но как же? Почему?
- На Земле узнаешь.
Начало было грандиозным. Бесчисленные толпы людей - восторженных и разъяренных одновременно. Красные знамёна, площади-вулканы. Бегущие прочь полицейские, похожие на побитых собак. Целые батальоны фронтовиков, примкнувшие к восставшему Народу. Первый звонок прозвучал, когда он увидел Генерала и Хромого в комитете спасения, на третий день после начала - мрачных, озабоченных, почерневших от постоянного недосыпания. Они до хрипоты ругались по телефону с Директором, требуя немедленно начинать выступление по всей стране, отправлять верные части из Аркана и Пангуны в столицу - собирать силы в кулак...
В ответ он говорил густым, сочным голосом длинные, умные и ни к чему не обязывавшие фразы. В конце концов из него удалось вырвать обещание "поставить немедленно вопрос" на заседании штаба... Но верные части двинулись к столице лишь на восьмой день, когда гвардия вытеснила оттуда повстанцев. Соединяться было уже не с кем...
Он участвовал в тех боях, был рядом с ними - рядом с Генералом, Хромым, Инженером, Академиком. Последний погиб через месяц в подвалах контрразведки - его взяли раненого в последний день боёв в столице. На двенадцатые сутки Генерал, уже тогда его приметивший, приказал ему собрать колонну в двести человек, вывести их в Шепчущие леса и там рассеяться.
- Сам обратно не возвращайся... этот бой мы проиграли.
- Неужели всё?
