– Эй, – толкнул меня Машка, – Не стой, замерзнешь.
Он насмешливо фыркнул, глядя на меня, и зашагал по лестнице.
1
В отличие от большинства пришедших сюда, наша маленькая компашка спустилась в трактирный зал поесть, а не попить. Точнее, напиться. Ни я, ни Алабар с Саней выпивку не заказали. Один кошак решил, как он выразился, расслабиться, но попросил служку, мотавшегося среди столов, принести только пиво. Ясное дело, мы тут же удостоились косых взглядов, но оборотень небрежно завертел в пальцах новеньким дротиком, и к нам потеряли интерес. Прямо-таки моментально.
Пончик остался в комнате, во избежание всяких эксцессов. Зато оба клинка были с нами. Тоже во избежание. Между прочим, и я не стал сразу соваться во всеобщее веселье. Постоял, стараясь целенаправленно уловить что-нибудь похожее на ментальные потоки, но пока в этом разноголосом шуме всё было тихо.
Алабар, не успел спуститься с лестницы, как сразу вызвал живейшее любопытство особей противоположного пола. А когда мы за столом ждали свой заказ, одна из представительниц древнейшей профессии, откровенно виляя бедрами, подошла и, ни слова не говоря, плюхнулась ему на колени.
То, что дракон был ошарашен, еще полбеды. Но когда девица обняла его за шею и пьяненько улыбаясь, полезла целоваться, он сначала впал в ступор, а потом, опомнившись, начал спихивать нахалку с ног.
Девица оказалась упитанной. Потому спихнулась не сразу, а только после того, как дракон легонько, как ему показалось, её оттолкнул. Ну… «легонько» не получилось. И любвеобильная представительница слетела на пол, приземлившись на мягкое место и раскинув по грязным половицам широкие юбки.
На ноги она поднялась относительно быстро. Шатаясь, попыталась залепить дракону пощечину, не попала, махнула рукой и, покрутив у виска, развернулась искать другую жертву. А Алабар облегченно выдохнул под наши, и не только наши, смешки.
2
Тем временем веселье набирало силу.
Жующие, пьющие, хихикающие лица. Визгливый смех девиц, громкий гогот парней, брезгливые, но заинтересованные физиономии дворянчиков. И музыка.
Песни вагантов сначала задушевные и мягкие, даже романтичные, сменялись тягучими и грустными, иногда бесшабашными, под настроение уже основательно подвыпившей публики.
Певцом оказался парень, игравший на лютне. Ему, конечно, подпевали и флейтист и девушка. Но сильными голосами Небо их не одарило, и они просто оттеняли бархатный баритон, создавая гармоничное многоголосье.
Кто-то просил исполнить романс, кто-то куплеты, кто-то платил за героическую балладу, вытирая пьяные слезы, а кто-то за пошленькие запевки всё кидал и кидал медяки. Певцы не отказывали никому, и любая песня оказывалась им знакомой. Может быть, была тут неведомая магия, а, может, сами ваганты умело подбрасывали заказчикам образы желаемых песен. Монеты всё чаще летели под ноги музыкантам, и среди них уже поблескивало серебро. Так, глядишь, и до золота дойдет.
Уже начали требовать плясовые, всё чаще певец отдыхал, и бродячее трио играло просто так, исполняя мелодии джиги, тангота, гальярды… Все чаще к ним выскакивали танцоры, и трактир уже ходил ходуном. На хозяйском буфете подпрыгивали бутылки, кое-кто напившись до белых кабанов, похрюкивал под столом, и в конце-концов дошло до непристойной сарабанды в исполнении укушавшихся в зюзю девиц.
Алабар смотрел на все это безобразие с удивлённым интересом, внимательно и неотрывно, и, кажется, даже не моргал. А мне было весело. Нет, я, конечно, в круг вместе со всеми не побежал, но ногой в такт притопывал - уж очень задорно там отплясывали. Саня отправился спать где-то на десятой песне, а вот Машка почему-то все больше мрачнел, глотая пиво из третьей по счету кружки. Да, я эти кружки считал. А чем еще заниматься, если горячительные напитки мое слабое место? Наислабейшее, можно сказать. На предложение купить дракону что-нибудь из веселящих жидкостей - денег-то у него нет - Алабар задумчиво оглядел пляшущих и сказал, что для него самая веселящая жидкость это вода. Я ничего не понял, но у драконов, наверно, свои прибабахи.
- Ну, здравствуй, твоё колдунство.
Я чуть не подскочил от неожиданности. Знакомые интонации!
Грай насмешливо хлопнул меня по плечу, присел на лавку и протянул руку, которую я с удивлением и радостью пожал.
Машка сделал вид, что увлечен пивом. Но только вид. Будь Грай эмпатом, он ощутил бы хороший такой всплеск Машкиной настороженности. Алабар «тоже» не обратил на наемника «ни малейшего внимания», а меня удивило другое - Грай не подал руки ни оборотню, ни дракону. Странно.
- Вижу, вы отдыхаете? – спросил меня наемник. Я пожал плечами: можно и так сказать. - Ты вроде должен был из столицы двинуть дальше?
Я снова промолчал, лихорадочно соображая, что ответить. Грай мое молчание принял как должное, и этим только порадовал. Но видимо, он решил, что формальности закончены.
– Пойдем, вашблагородие, поговорим.
Я остался сидеть. Я понимаю, должен я ему. Но кто знает, что случилось за этот месяц? Что у него там, на уме?
– Грай, я помню. Сколько ты хочешь?
