— Грамотная, гляди, числовое значение лиц знает. Может, ты и по падежам склонять умеешь?
Линда поджала губы.
— Мастер по склонениям у нас вы.
Лен отмщенно засмеялся, звук громким эхом заскакал вдоль стен, пришлось обрывать смех на корню.
— Иди сюда, — позвал драконицу Саня и показал на соседнюю с прозекторской стенку, — вот тут встань. Будешь говорить, что чувствуешь.
— А что надо почувствовать? — Линда относилась к Сане, как к учителю, и считала себя вправе задавать вопросы. Причем будут ли они глупыми или нет, ей было, что называется, до фонаря. Лекарь же свое наставничество любознательной драконицы считал божественной карой за грехи и с бесконечным терпением объяснил:
— Что почувствуешь ты, я сказать не могу, но по идее ничего плохого. Просто сосредоточься.
— Хорошо, — согласилась Линда и зачем-то закрыла глаза.
— Э, нет, глазки не закрывай.
— Почему?
— А вдруг тебе плохо станет? Я должен твои зрачки видеть.
— Так вы же сказали «ничего плохого».
— Линда! — повысил голос Саня, начиная терять "бесконечное" терпение, — Просто слушай себя.
— Но у меня уши… — она внезапно замолчала и тут же довольно громко заявила в пространство, — Может быть, оставишь свои восторги при себе? Ты мне сейчас мешаешь! Ой… Лэр Крисс, простите, это я не вам, это я Ликанте.
Лен шагнул к Машке и еле слышно спросил:
— С ней всё в порядке? С головой, я имею в виду?
Князь Рас только улыбнулся, положив руку на свой Ключ.
Время отсчитывало мгновения, все стояли молча в ожидании непонятно чего. Линда кусала губы от усердия, Саня все больше и больше хмурился, свеча на полу потрескивала и трепыхалась. Вскоре эльф и оборотень, поняв, что дело затягивается, пристроили свои седалища на рухлядь, валявшуюся в углу. Линда с раздражением отстегнула ножны с Ключом и решительно вручила их Сане. Постояла. Подумала. Еще чуть-чуть подумала. И… начала трансформацию.
Сначала, лекарь, привыкший к тому, что глаза Алабара то и дело меняли форму, никак не среагировал. Стоял напряженно, стараясь уследить не столько за девушкой, сколько за сосредоточением вокруг нее магических потоков. Но когда щеки драконицы уже покрылись рубиновой чешуей, с висков потянулись вверх черные рожки, а позади раздался грохот доламывающейся мебели и тяжеловесный эльфийский мат, лекарь, наконец, заметил происходящее.
— Л-линда! — он попятился, — т-ты что творишь?!
Девушка открыла глаза, уставилась на лекаря вертикальными зрачками и удивилась:
— А что? Я подумала, если принять первую ипостась, то быстрее получиться. Нет?
— Это кто?! — Лен вскочил с пола, куда с грохотом опрокинулся мгновение назад, прижался спиной к стене, в руках блеснули узкие ножи. Словом, к драке он был готов. Причем, к драке не на жизнь, а насмерть. Осталось выяснить с кем.
Машка, сидя на куче обломков, с досадой хлопнул себя по лбу.
— Ёшь ты! — он, кряхтя, поднялся. — На всякого мудреца, довольно простоты. Слышь, блаженная, ты хоть какого цвета у нас? Ну, чтобы в толпе не перепутать, если вдруг потеряешься.
— Красного, — виновато буркнула девушка, до которой дошло что она пыталась сейчас сотворить. Сотворила, вернее.
— Н-да. Не потеряешься, — пришел к очевидному выводу оборотень.
— Я вас последний раз спрашиваю! — Лен даже выставил ножи перед собой. — Кто! Она! Такая!
Машка небрежно отмахнулся.
— Ты что, драконов никогда не видел? — и подошел к Сане. — Что-нибудь получается?
Тот скривился.
— Идите-ка, погуляйте. А то, я смотрю, этому сыщику совсем сплохело. Успокой его, что ли. Ножички вон отбери, поранится не дай Хозяйка. Мы тут без вас как-нибудь…
Машка неодобрительно прищурился, но лекарю он уже был не интересен, лекарь сосредоточил свое внимание на более «тяжелом пациенте».
4
С четверть часа Сане пришлось объяснять теорию магических потоков, их положение в пространстве, цветность и скорость, и возможное ощущение их организмом челов… существа с человеческими функциями, а также накопление как можно большего количества этих потоков в районе семи точек по центру тела, начиная от… м… паховой области, заканчивая макушкой. На что последовал бесхитростный вопрос:
— А что, надо чтобы эти светлячки в меня залезли? Я думала, они вредные! Я их все время отгоняю.
— Отгоняешь? — это звучало настолько нелепо, что Саня не поверил. — И… получается?
— А что тут сложного? Только, синие самые приставучие, с ними надо построже. Зато голубенькие легкие. И желтенькие. А красные горячие.
Сначала Саня челюсть уронил, потом звучно ее захлопнул.
— А сколько цветов… цветовых оттенков ты видишь?
Драконица смешно свела глаза к переносице, из-за чего показалось, что она страдает редкой разновидностью косоглазия.
— Ну-у… не знаю. Их так много… А иногда они сливаются в яркие белые пушинки. Красиво!
Саня впервые в жизни понял, что означает алхимическое выражение «выпасть в осадок». Девушка уловила его состояние и забеспокоилась.
— Лэр Крисс, с вами всё хорошо? Я что-то не то сказала?
— К-хм, — прочистил пересохшее горло лекарь. — Линда, надо этих «светлячков» впустить. В себя.
— А это не больно?
