— Дуй наверх! А то Скрип на клапти порвет, — но глянул на дракона и тут же поправился, — морально.
Наверху боцман рвал на клапти воздух. Ором.
— Шевелитесь, мокрицы двуногие!! Ставим полный парус! И мне плевать, что ваши сопли уже на такелаже висят! Сдохните, а корабль разверните! Иначе своими соплями будете крабов удивлять! На гроте! Уснули?!! Может вам еще колыбельную спеть?!
— Крабы в холоде не живут, — бормотнул дракон себе под нос, отплевываясь от злых соленых брызг, сдирая вместе с десятком таких же мокрых бедолаг ладони о подмерзший брас фок-мачты.
— А! Наша всезнайка! — лэр Скрип был похож на несуразную, похрустывающую при каждом движении огромную сосульку с примороженным к верхней части латунным рупором. — Меняешь рулевого! Он уже дохлой медузой на штурвале висит. И попробуй не удержать румб! Вместо баллера прикручу! Бегом!
— Есть, лэр, — на ходу отгавкнулся дракон, но боцман уже забыл о въедливом новичке.
— И-и раз! И-и раз! И-и раз! — раздалось за спиной сквозь визгливое недовольство студеного ветра.
2
Булат в самом деле чуть ли не висел на штурвале, вцепившись в него мертвой хваткой. Алабар легонько оттолкнул приятеля, давая возможность расслабить руки, и встал на его место. Такой же, как дракон, высокий и крепкий парень сразу же отцепил от себя страховку, обернул ею Алабара и закрепил на специальной скобе. И только тогда выдохнул «Румб двести восемьдесят сдал». Дождался ответного «Румб двести восемьдесят принял» и, цепляясь за все доступные выступы пошатался спать. От парусного аврала сдавший вахту рулевой освобождался, и даже качка не помешает ему завалиться сейчас в гамак.
В том, что капитан лэр Жангери стоял в двух шагах от штурвала, когда парни менялись, не было ничего удивительного. На своем корабле капитан может стоять где ему вздумается. А уж когда реи поворачиваются, мачты угрожающе скрипят от натуги и пытаются выгнуться дугой под наполняющимися ветром парусами, самое ему место возле рулевого. За любые маневры корабля отвечает капитан. Будь он хоть трижды болен, ранен, при смерти или того хуже влюблен. Капитан «Тунгура» ничем из вышеперечисленного не страдал и держался на ногах с уверенностью бывалого канатоходца.
— Это я попросил Брама тебя прислать, — сказал он Алабару, когда Булат нырнул, наконец, в люк и задраил его за собой. — Нас несет по краю ледяного поля. Но ветер меняется. Еще немного и, чувствую, повернет почти на восьмую круга. Хороший момент для разворота на потерянный курс. Непростого разворота, сразу скажу, будет нужна твоя сила. Понимаешь, о чем я?
— Не очень, лэр, — отозвался дракон.
Жангери наблюдал за палубной беготней.
— Рулевой должен чувствовать корабль, — пояснил он, — должен понимать, куда его направляет масса воды, куда тянет ветер. В особых случаях я сам становлюсь за штурвал, потому что отдавать команды рулевому, это тратить время на слова. Объясню почему. «Тунгур» не просто хорошо сделанная деревянная посудина, это артефакт. И самая важная его часть - киль. Только двое на корабле знают, что наш киль может увеличиваться в глубину почти в полтора раза, и вместо одной рулевой лопасти, у «Тунгура» их три. И именно на киле. Нашу команду называют безбашенной за то, что мы можем развернуть бриг на полкруга практически на месте. Это очень опасно и трудновыполнимо на обычном судне. Но секрет даже не в этом, — Жангери помедлил. — Секрет в силе рулевого. В его магической силе.
Несмотря на холодный пронизывающий ветер, Алабару вдруг стало жарко. Жангери с того памятного дня еще ни разу не говорил с ним о магии. Да и хватало дракону «уроков» Сторна, разъяснений слегка высокомерного лэра Дайна, и выматывающих тренировок в группе Булата. Но сейчас он понял: его ждет что-то совсем из ряда вон, и неожиданно захотелось обернуться в первую ипостась. Как говориться: драпаем быстро и далеко.
— На штурвальных рукоятях есть серебряные вставки, их все видят. Видят, но не знают, что это магические проводники. Через них нужно своим даром почувствовать киль, а с ним и весь корабль, стать с ним единым существом и выполнить маневр, который тебе нужен. Думаю, не стоит объяснять, что слабому это не по силам.
Алабару захотелось выругаться. Громко. Нет, не на шушальском. На своем. Ругаться на древнем драконьем тоже очень неплохо выходит. Этот… человек специально так подстроил?! Это что же получается, теперь от него, дракона, зависят жизни людей?! Он-то, дракон, в случае чего может и полетать! А у них крыльев нет! Да это просто…просто подстава!
Лэр Тениз Жангери, казалось, не замечал, как побелели скулы стоящего рядом парня. Лэр капитан Тениз Жангери сказал очень спокойно:
— Приготовься. Позови «Тунгур» через ладони. Заставь своей силой тебе подчиниться. Соедини разум с артефактом. Когда я дам команду на румб сто шестьдесят, выполни ее плавно, без рывков. Слейся с кораблем, стань его скелетом, его мышцами.
Этот лэр что, вообще не видит, как дракона трясет?! А паруса-то уже поставлены!!
— Всем закрепиться! — сквозь свист ветра ожил боцманский рупор, — Повторяю для глухих! Всем закрепиться!
