— Да какой ты лэр, — подставил посуду следующий, — ни шиша магичить не могёшь, ни дома у тебя, ни земли. Как есть оборванец. Тока и того, что отец твой за доблесть на флоте чин получил. Вот и всё твое дворянство.
— Твоя дурной, как ишак, — не обиделся лэр. Черпак ловко летал из бадьи и обратно, не пролив ни капли драгоценной субстанции, — отец получил, и мене дадут. Тогда и зимля, и дом, и жина.
— Это за что же дадут?
— За то, что тибе, суслика, слушаю, и как вириблюд жрать на горбах таскаю.
Паренек действительно был похож на грызуна. Его неправильный прикус часто вызывал хамоватые шуточки, на которые он реагировал крайне болезненно и, как правило, кулаками. Но Салману не только он, но и вся команда готова была простить многое. Потому как верблюдом он себя называл с полным правом – еще ни разу не было такого, чтобы кок не накормил вовремя. У него на камбузе всегда было что поесть, будь то шторм, штиль, отсутствие пресной воды или горючего камня, а то и припасов. Однажды, когда в продуктовых короб
На Алабара он глаз не поднял, плюхнул положенную пайку, сунул два куска лепешки вместо одного.
— Твоя капитана иди, как пожрешь.
Было у дракона подозрение, что кок его недолюбливает. Но при этом постоянно выделяет чуть больше еды, чем всем. Хотя, иногда сдавшему вахту можно было притащиться на камбуз с жалостливым лицом, и Салман, ругаясь, выделял дополнительную пайку. Какая муха укусила корабельного повара, и почему он постоянно ворчит при его появлении, Алабару выяснять не хотелось, тем более сейчас.
После такого бездарного провала за рулем, хотелось забиться куда-нибудь, а лучше исчезнуть на пару часов, прийти в норму и всё хорошенько обдумать. Но кругом вода, а тренировки в передвижении по пространственным дыркам он забросил. Не до того. Еще и Ключ прицепился со своими закидонами. Ему, видите ли, понравилось бодаться с "Тунгуром". Ему, видите ли, скучно! На вопрос "а что произошло у штурвала" туманно объяснил, мол, есть запирающий артефакт, который по сути накопитель и который не дает выкачать мага до донышка. Так вот, перед тем, как Алабар взялся за "колесо", этот артефакт был вынут. Корабль, за неимением ничего другого, потянул силу из дракона, и чтобы подопечный не свалился пустым мешком на палубу, Ключ, то есть доблестный Бача, перехватил управление. Дракон мрачно выслушал всю эту галиматью и вежливо попросил Бачу не лезть не в свое дело, если не просят. Клинок обиделся.
И вот теперь вызов к капитану.
— А чё это Белому две лепёхи?! — возмутился Летка, сверкая голым торсом. Нательник он снял, чтобы невзначай не испачкать во время еды.
Дракон протянул ему оба куска.
— Держи. Я не хочу.
— Да ладно, это я так, голос разрабатываю, — пошел на попятную матрос, — ты сегодня оно как лихо фордак(1) закрутил. Думали хана котятам.
Алабар положил хлеб пареньку на колени, и потопал к своему гамаку.
4
Лэр Жангери смотрел в окно. Штурманская рубка чуть ли не от пола до потолка (к слову довольно низкого) была застеклена. Толстыми ровными и прозрачными стеклами в квадратных рамах. Дорогое удовольствие даже для флота. На столе, в центре рубки, картографический пергамент был отодвинут в сторону, уступив место глубокой тарелке с такой же похлебкой, какой полчаса назад подчевал команду Салман. Еда была нетронута, капельки застывшего жира мерно покачивались на ее поверхности.
— Разрешите, — открыл дверь Алабар. Последовал отстраненный кивок, и дракон с непередаваемым чувством отвращения к себе вошел.
Жангери повернулся, долго рассматривал вытянувшегося перед ним парня, отметив и упрямо сжатые губы, и поднятый подбородок, и непреклонный, но какой-то тоскливый взгляд вдаль. Словно стоявший перед ним сотни, тысячи раз вот так вставал перед кем-то более значимым и схлопывался раковиной, которую уже невозможно открыть.
— Кто управлял кораблем?
Алабар молчал. Потом через силу выдавил:
— Я, лэр.
Формально, да, он. Но Жангери, естественно, ни на мгновение ему не поверил.
— А если честно? — моряк давно понял, что врать этот парень не умеет. Промолчать, улыбнуться, уйти от ответа, высказать открыто всё, что думает. Но не соврать. — У нас с тобой договор. Я должен обучать тебя как мага.
Дракон продолжал молчать, но тоска в глазах застыла льдом.
— Я артефактор, Алабар. Потомственный. Чувствовать предмет это основа моего дара. То, что я ощутил три часа назад, — Жангери посмотрел на штурвал в паре шагов от рубки, где спиной к ним стоял очередной рулевой, — иначе как вмешательством в мою работу не назовешь. Да, «Тунгур» я зачаровывал сам. На это ушло два года. И где чужая энергия, а где моя я определю сразу. А энергия, которая вмешалась в управление кораблем не живая, но и не… неодушевленная. Значит, артефакт. Ты этим артефактом быть не можешь по определению.
