— Нет, мне все говорили, что я удачливый сукин сын, но чтоб настолько!.. Ну, Хозяйка! — моряк поднял лицо вверх. — Ну, прими благодарность! Да я при первой же оказии, весь экипаж в храм загоню! Пусть Её Небесной Светлости свечки ставят. Каждый по десять!
— П-почему? — как всегда от волнения, дракон начал заикаться.
— Не понимаешь?! Да нам теперь ни один шторм не страшен! Мы теперь плевать хотели на штили и мели. Мы ж их теперь на раз-два проходить будем. Всё. С завтрашнего дня, занимаешься со мной. Каждый день.
— А… к-как же лэр Сторн?
— Что значит «как»? — удивился лэр капитан. — И Генри, и лэр Дайн, и работа на мачте, и тренировки с Булатом, все в силе. А магией ты будешь заниматься в свободное время.
— В свободное?!! — дракон внезапно разозлился. Его зрачки налились зеленым янтарём, — Да я сдохну! Я и так сплю по три часа!
— Ты на меня тут зенками не сверкай, — Жангери вернул в голос строгость, но посмотрев на похудевшего за неделю парня согласился. — Ладно. На мачты больше не лазь. Все равно ты то и дело такелаж рвешь. Я Скрипа, предупрежу.
5
Парусный аврал объявлялся еще два раза, и последний уже вечером, когда поменялся ветер. Звезды, в ореоле тумана, сияли на небе ночными лампами. Стало намного теплее, троса уже не цеплялись к ладоням холодными иглами, и боцман не особо налегал на матерные выражения, видимо, их запас подошел к концу.
Ночью Алабар наконец-то спал без сновидений, что преследовали его с момента прихода на корабль, и постоянная необходимость все время быть начеку, все время следить, чтобы случайно не выдать себя, наконец, отпустила. Утренняя склянка звякнула, как всегда, слишком рано, хотелось поваляться еще, но спать днем устав корабля разрешал только сменившимся с вахты.
Нацепив на себя высохшее за ночь барахло, команда нехотя выползала на верхнюю палубу.
А там, за бортом... За бортом была земля!
Для Алабара это оказалось настолько неожиданным, что он остановился прямо на трапе. Еще несколько часов назад ему казалось, что кроме воды, неба и ветра на свете не существует ничего. Что все ранее пережитое просто сон, просто красочный сон, и вечное море с вечным небом будут вокруг всегда. До скончания времен. И вдруг… земля. Крутые обрывы, врезавшиеся в море окаменевшими носами, огромные плоские валуны по которым лениво ходят черно-белые чайки.
— Строчи ластами, Белый! Чего встал? — толкнули сзади, и дракон зайцем выскочил наверх.
На утреннем построении среди офицеров первый помощник не появился. Молодой воздушник Черри Лин, белолицый, курносый, весело поглядывал странными узкими глазами в сторону скал, и смешливо прыскал в кулак, когда стоящий рядом граф Дайн что-то негромко бормотал. Оба заработали замечание капитана, но их хитрые физиономии хитрыми быть не перестали.
Первого помощника, Генри Сторна, Алабар так и не высмотрел. Надо бы перед завтраком забежать в лекарскую каюту и самолично убедиться, что наставник в добром здравии. Думать о плохом решительно не хотелось.
Хотелось смотреть на землю. На холодные, серые скалы кое-где покрытые зеленым мхом. На неяркое, солнце, отражающееся в тихой глади извилистого фьорда, на синие тени, отбрасываемые прибрежными глыбами. Тонули вдалеке в сизой дымке острые, заснеженные пики, и море мерным шелестом вздыхало, накатывая на узкую прибрежную полоску мокрого песка еле заметные волны. Острова. Те самые Северные Острова, с их суровым покоем и силой.
—… сразу после завтрака. Форма одежды парадная.
Резкий толчок в бок заставил очнуться. Булат, кривя рот, прошипел:
— Не спи. Тебя Скрип пасёт.
Алабар благодарно мгукнул приятелю, отыскав глазами боцмана. Тот рассматривал дракона оценивающим прищуром, но стоило парню уставиться на него с видом «бравым и придурковатым», довольно ухмыльнулся и отвел глаза.
— У тебя форма-то парадная есть? — снова зашипели рядом.
— Зачем?
Лэр Дайн, как всегда после распоряжений капитана, вышел вперед и нудно завел короткую лекцию о противопожарной безопасности в части пользования кристаллами обогрева и прочих огненных приблуд. Но команда, в ожидании скорого завтрака, его уже не слушала.
— Ты в каких облаках летаешь? — удивился Булат. — Нас кэп с собой берет. Тебя и меня.
— Куда?
— Наверно, сон был в тему, — съязвил приятель, — раз ты никак не проснешься. Наш Тениз должен к обеду на «Салаке» появиться. Мы с тобой в шлюпке, на веслах.
— На «Салаке»?
— Мля-а, проснись! По правому борту!
Булат оказался не совсем точен. Флагманский клипер «Салака» стоял в четверть версты от «Тунгура» не по правому борту, а скорее за правым кормовым фонарем. Потому Алабар его и не заметил. И, честно говоря, не очень хотел. Воспоминание, что именно этот корабль пришлось поджечь, когда их четверка драпала из Лирии, оказалось неприятным. Но «Салаке» инцидент явно пошел на пользу - новенький такелаж и свежая краска, придавали ему нарядный и праздничный вид, по сравнению с которым «Тунгур» выглядел потрепанным серым волком, рядом с ухоженной белоснежной гончей. Почему-то за бриг стало обидно, и захотелось снова сбить спесь с зазнайки.
6
