— Значит так. Мне было предписано находиться здесь во время возможного начала военных действий с эльфийской стороной. Для единственной задачи: подобрать три диверсионные группы, действующие сейчас на Островах. Или то, что от этих групп останется.
— Тениз, я тебя понимаю, но решение принято. Я уже послал донесение.
Повисло молчание.
— Успел, значит, — эти два слова прозвучали настолько ядовито, что собеседник капитана возмутился.
— Что значит «успел»? Ты выбирай выражения, Тениз.
Но Тениз продолжал:
— Пока мы болтались в шторме, ты здесь рыбу удил и донесения сочинял?
Послышался звук резко отодвигаемого стула.
— Здесь в пакете все подробности нового задания, — раздраженный голос перешел на официальный тон. — Мы думаем, что лучше тебя…
— Я тебя умоляю, Рэндал, давай обойдемся без пафоса. Страшно тебе, так и скажи. Хочешь мной прикрыться? Не новость. То, что твой нос быстрее всех чует запах жареного, не знает на флоте только совсем тупой. Правда, был один счастливый случай, когда тебя поджарили самого, но ведь и на старуху должна быть проруха.
Звук резко отодвинутого стула повторился, послышались злые шаги и обе дверные створки распахнулись.
— За мной! — бросил Жангери на ходу.
В шлюпке, когда расстояние от «Салаки» позволило говорить в полный голос, Алабар глядя на хмурого Жангери, сказал.
— Для этого корабля, я готов сделать исключение.
— Ты о чем?
— О нашем договоре, — продолжал грести дракон.
Жангери некоторое время молчал, вспоминая.
— Не-ет, Алабар, — рассмеялся он. — Зачем жечь корабль? Не корабль управляет человеком. Человек кораблем.
___________________________________________________________________
(1) - Поворот фордевинд — судно пересекает линию ветра кормой.
1
Третий секретарь спал. На скамье для посетителей.
Лэр Лист, владелец «Сурьевских новостей» сразу понял, что можно спихнуть всю организацию и контроль работы по печати на дворянчика и шустро умотал домой. Как понял Машка, точнее унюхал бьющую в нос и еле прикрытую деловой суетой панику лэра Листа, за оставшуюся часть ночи «владелец» соберет всё ценное и с дорогой женушкой свалит из города куда подальше. Возможно, даже родственников не сочтет нужным предупредить о готовящемся закрытии города. Второй наборщик и печатник тоже поспешили восвояси, стоило черному оттиску проявиться на последнем листе, и не факт, что они не поступят так же, как и работодатель.
Вымотанному за эту ночь лэру Расу оставалось лишь подождать утренних разносчиков. Он со спокойной совестью потушил лампу, сел в старинное, неудобное кресло, стоявшее в печатном цехе только потому, что «владельцу» было лень нанять мусорщиков и отвезти раритет на свалку. Князю Расу в этом кресле всегда хотелось закрыть глаза, оказаться где-нибудь в лесной сторожке, высоко в горах, и, лежа под теплым шерстяным пледом слушать - слушать, как язычки пламени тихонько облизывают дрова в камине, как за крохотными оконцами похрустывает снег под легкими копытцами любопытной косули…
Дверь в цех скрипнула.
Машка беззвучно выругался. Расслабился, не почувствовал приближение человека.
А нет, не человека.
— Ваше… как надо-то… благородие? — громким шепотом зашебуршели у дверей. После вопроса в помещение просочились две тени и радостно сообщили. — А наши вас по всему городу ищут.
Один волчонок, другой медвежонок. Глаза светятся от любопытства. Мальчишки совсем, лет по пятнадцать, ипостась еще толком скрывать не умеют. Самый возраст, когда сила через край, а контролировать ее получается плохо. Такие первыми становятся добычей.
— На фига? — этих ребят он раньше не видел. Еще не бойцы, видимо, просто посыльные.
— Мы тут вот... Доложить, — медвежонок попытался изобразить стойку смирно. Получилось не очень, но воодушевление из него так и пёрло.
— Докладывайте.
Они переглянулись.
— Старшие вас искали, чтобы разрешения спросить, значит. Не нашли. А мы вот нашли.
— На что разрешение?
Мальчишки пожали плечами одновременно. Машка только вздохнул и тихо велел:
— Двигайте домой.
Дверь скрипнула во второй раз.
— Вот вы где, — от глухого, явно старательно приглушенного, рыка пацаны шарахнулись в разные стороны, но бежать здесь было особо некуда, и они остановились. — Вам было сказано никуда не соваться? А ну валите отсюда. Я с вами дома поговорю.
Мальчишки бесшумно проскочили мимо сухощавого мужчины, одетого неброско и удобно, недовольно посмотревшего им вслед.
— Я, Симар, боец Бронникова, лэр, — еле слышно представился оборотень и коротко поклонился, — искали мы вас. Не нашли, а потому сами всё сделали. Когда еще такой удобный случай представится. Вот мы и поспособствовали.
— Не понял, — Машка кивком предложил бойцу сесть.
Симар с явным облегчением присел на стоящий у наборного стола табурет. Было хорошо заметно, что он устал.
— Мы следили…
Скрип повторился, в темный цех скользнули еще двое, и плотно прикрыли за собой дверь. Этих Машка знал, и их шаги он услышал еще от входа.
