— Сколько бумаги было, столько и напечатали. Сейчас разносчики придут, — круги под глазами наемника недвусмысленно намекали, что он не спал совсем.
— Хорошо, — Тан недовольно посмотрел на лавку, потер бок, мечтательно вздохнул. — Сейчас бы чаю.
Машка, ни слова не говоря, встал, подошел к кабинету главного редактора, открыл, зашел, и, спустя короткое время появился в тесной прихожей, громко именуемой редакторским холлом, с подносом. На подносе стояли чайник, одна чашка с ложкой и розетка с медом. Оборотень так же молча поставил поднос рядом с «третьим секретарем».
Чайник был горячий.
Брови Тана поползли вверх.
— Вы как это? — он показал рукой на дверь. — Она же закрыта. Была.
— Не бери в голову, — спокойно ответил Машка, — в этом городе для меня мало закрытых дверей. Ты чай хотел. Или уже нет?
Тан машинально налил в чашку из пузатенького чайничка, сунул в мед ложечку и поинтересовался.
— Послушайте, Машал, объясните мне все-таки, почему вы так себя ведете?
— Как?
— Ну, как бы… — он немного отхлебнул из чашки. Вкусно, но горячо.
— Нагло?
— Да.
— А ты привык к поклонению?
— С чего вы…
— Условности, Тан. Я веду себя так, как считаю нужным в данный момент. Ну, и сообразно своему характеру. И не считаю, что приставка «лэр» делает меня круче и сильнее. Я сам ее такой делаю, если тебе интересно.
Баронет Сагальски помотал головой.
— Всё же вы странный. И друг ваш странный. Этот… Дагон. И вообще, я знаю, у вас обоих есть одинаковые артефакты.
Наверное, Сагальски все-таки не выспался. Разве можно выспаться на голых досках в неотапливаемом помещении. Наверное, он еще и не проснулся – иначе чем объяснить причину, которая дернула его за язык? Только тем, что лэру «баронету» надоели непонятки последних дней, всякие загадки и тайны разных мэров, их заместителей, губернаторов, мир праху их.
Машка все пристальней разглядывал парня. Потом вынул клинок и протянул.
— Тебя этот артефакт интересует?
Сагальски отпрянул и тут же смутился.
— Да я так, к слову, — в руки он Ключ не взял, но посмотрел на него с интересом, — я в артефактах не очень. У меня ментальная магия. Больше ничего. К сожалению, — и тут же поправился. — Но в Академии все предметы у меня сданы на отлично!
— Кто бы сомневался, — Машка вложил клинок в ножны. — Знаешь, Сагальски, хочу дать тебе совет.
Тан с вниманием уставился на оборотня, но вспомнил, что он как-никак дворянин, и поспешил состроить лицо гордое и снисходительное. Вызвал этим короткий хмык Машки и во второй раз за это утро почувствовал смущение. Вот… д-дерьмо! Да-да, лэр Сагальски решил немного поругаться. Про себя. И надо же, полегчало!
— Я так думаю, что у вас там, в муниципалитете, — насмешка наемника была обидной, но какой-то понимающей что ли, — скоро объявят срочный сбор. Собрание. Если уже не объявили. Ты там должен быть, как я понимаю.
Тан пожал плечами.
— Не знаю, если пригласят.
— Пригласят. Я думаю, тот, кто объявил блокаду Сурьи, отвечать за это в одну харю не захочет. Начнет искать козлов. Типа отпущения.
— Но…
— Ты дослушай. Так вот, среди таких же козлов, как сам, он никого искать не станет. Не дадут. А вот среди разных там баронетов постарается.
— Но…
— А ты у нас что? Ты у нас «лэр» только во втором поколении. А самое главное, ты - «третий секретарь» - умничка и отличник. Ты привык взваливать на себя чужую работу и делать ее честно. Ну, почти. Ты, в сущности, единственный из всей муниципальной шайки, кто не запачкан никаким дерьмом. Поэтому на роль временно исполняющего обязанности ты подходишь как никто.
— С чего вы решили? В мэрии много достойн…
— Я репортер, забыл? А кроме всего прочего, ты самый молодой.
— И что?
— Тебя не жалко.
Тан вскочил.
— Ну, знаешь!
Машка тоже встал.
— Знаю. Так вот совет. Не сопротивляйся.
— В смысле?!
— В прямом. Пусть спихивают на тебя всё, что могут.
— П-почему?
— А мы тебе поможем.
— Мы?
— Ну, я, если тебе так больше нравиться. Конечно, решать тебе, спору нет. Кто я такой, чтобы ты мне верил? Это просто совет. Добрый, между прочим.
Тан упрямо сжал губы.
— Благодарю! Но как-нибудь обойдусь без ваших советов. Всего хорошего.
Он твердо зашагал на выход.
— Чай не допил! — раздалось вслед.
3
Лэр Тан Сагальски шел домой пешком. Надеяться на залетного извозчика в такой ранний час было глупо, и «третий секретарь» ежился от осеннего холода, иногда раздраженно пиная листву, нападавшую за ночь на мощеные тротуары. Он был зол. На вчерашний день, который закончился так трагически и хлопотно. На сегодняшнее утро, которое застало его не в нормальной постели, а в не совсем чистом редакторском холле. Этот наемник со своим ножиком и непонятными речами. Тан физически ощущал, что голова отказывается работать как положено без привычного сладкого чая по утрам, и злился на себя еще больше, потому что чай заваренный Машалом в редакции был очень даже неплох.
Внезапно Тан остановился. Прямо на проезжей части. В голову неожиданно пришла мысль. В ту самую голову, которую он только что ругал, и которая сейчас вдруг решила добить его окончательно.
