«Разве ты не кончать его пришел?»
Я чуть не застонал, а следом чуть не выругался. И замер. А правда, какого беса я сюда притащился? Спросить, где свиток, который ему отдал гонец? Или поинтересоваться что они тут делали, уединившись от любопытных селян? А даже если он мне ответит, что дальше? Заберу свиток и уйду? Далеко ли дойду?
Кажется, я сморозил глупость, пробравшись сюда, и будет лучше, если я, так же по-тихому, смотаюсь отсюда. Завтра у старосты постараюсь все выведать. И уже опустил ногу на одну ступеньку.
В келье раздалось пение. Нет, не молитвенное величание, благозвучие которого я, было дело, слушал в Вессалинском храме, когда значился адептом Академии. За дверью, со скабрезным присвистом, зазвучали те самые похабные частушки, которые я слышал буквально полчаса назад. Только в ещё более откровенной интерпретации. Меня это озадачило. Голос вроде бы похож на настоятельский, но слух у меня не особый, могу ошибиться, тем более, что последовавшие за песенным исполнением громкие глотки, словно кто-то давился большим количеством жидкости, показались странными. А вдруг его там пытают?
«Ага, частушками».
Резко открыв дверь и ожидая увидеть кого угодно, но не настоятеля Сифия, я оторопел. Нагишом, поднявшись на цыпочки и тряся жирным пузом, священнослужитель исполнял балетное па перед огромным, во всю стену, зеркалом. В пухлых пальцах правой ладони он держал тонкий пустой фужер и с элегантностью пьяного кабана, вставшего на задние лапы, салютовал своему зеркальному отражению.
— …ё-о… — выдохнул я, впечатленный открывшейся картиной.
Грохот от падения многопудовой туши подтвердил, что увиденное мне не почудилось, а строители ставили храм на совесть – полы выдержали, лишь слегка затряслись.
А потом всё случилось так, как должно было случиться. Сифий, оказавшийся (с чего бы это?) сильным ментальным магом, даже в состоянии алкогольного опьянения и с позиции лежа, сумел вдарить по моему опешившему сознанию как кувалдой. И стекся бы я по стеночке, пуская пузыри, но Ключ на то и Ключ, чтобы хранить своего Хранителя. Поэтому пузыри пускало его настоятельство, что дало мне время порыться в его вещах. Согласен, обыск не наш метод, потому что я ничего не нашел. Ну, из того, что искал. А из того, что не искал, было найдено много чего интересного, особенно коллекция явно дорогих и редких вин, спрятанная за книжным шкафом. Даже пожалел, что у меня непереносимость спиртного.
Одним словом, предстояло, самое неприятное, а главное, безальтернативное. Допрос.
9
Во избежание всяких непредвиденных ситуаций я кое-как подтянул телеса настоятеля к массивной кровати и привязал за ногу его же ритуальным поясом. Кто этого борова знает, вдруг попрет с перепугу напролом, я ж при всем желании не смогу его остановить - в нем весу штуки четыре таких как я. Короче, привязал и стал ждать когда очухается.
Насколько я помню академические лекции, от подобного ментального удара, что настоятель продемонстрировал, можно запросто двинуть кони. Но алкоголь нам в помощь – ментальное воздействие гаситься прямо пропорционально количеству выпитого. Если бы Сифий нажрался до невменяемого состояния, то в царство розовых бабочек он ушел бы от силы на несколько ударов сердца. Чуток побулькал бы соплями и протрезвел. Но видимо, не был он в соответствующей кондиции, поэтому пришлось четверть часа ждать просветления его святейшества, накинув на вольготно раскинувшиеся чресла кроватное покрывало.
Присел я на единственный в комнате стул, оперся локтями о коленки, положил подбородок на сцепленные ладони и, когда Сифий начал подавать признаки жизни, спросил:
— Вы случайно на сцене никогда не выступали? В кабаре, например? Что-то лицо мне ваше знакомо, — никогда раньше я это чудо не видел, но у нас ведь тут допрос намечается. А по канонам жанра допрашиваемому надо интенсивно трепать нервы.
Он меня услышал. И прекрасно понял, (я это почувствовал), но продолжал живописно изображать хрюшу на травке. Нет, я понимаю, у каждого свои тараканы в башке, хочется человеку поплясать перед зеркалом в неглиже - штандарт в руки. Но это человеку. В смысле, человеку обыкновенному. А вот человеку, претендующему на звание духовного лидера, пусть даже в отдельно взятом северном селе, не комильфо. Как бы, в его положении подразумевается соответствие внутреннего и внешнего содержания. Хотя… я не прав - здесь, как раз, полное соответствие.
— Что ж это вы, уважаемый? Магов отступничеством клеймите, исчадиями бездны обзываете, а сами, — я добавил в голос искреннее изумление, — дипломированный магический специалист при алтаре!
Конечно, дипломированный! Уж с этой школой я хорошо знаком, ректор Академии Магии и Тонких искусств Балор не даст соврать.
Сифий открыл поросячьи глазки.
— Дитя мое, кто ты? — хорошо так спросил, душевно, с интонацией. Если бы не покрывало на «средней» части тела, можно было бы и на колени перед ним опуститься в благоговейном экстазе. Похоже, он на мне ментальные заморочки отрабатывает.
Но «дитём» я могу быть только для одного человека. Ради которого я сюда и заявился.
