В ноздри ударил едкий запах гари. Боль. Голова трещит от звуков, что лезут в уши… Надо открыть глаза. Надо дышать. Надо встать. Снова вдох и снова отчаянье! Снова боль! Стон!!!
Где-то сбоку еле слышный удивленный шепот:
— ...живой… божиня, живой… — и вдруг взорвавший пространство вопль. — Сюда! Тут живой! Сюда!
Кто-то засуетился, засопел, захлюпал носом.
— Старшина, — опять торопливый шепот у самого уха, — слышишь? Я сейчас тебя вытащу, ты только не умирай... только не умирай, хорошо? Я сейчас...
Кто-то лихорадочно копался возле него, что-то делал, суетился.
Внезапно стало немного легче. Будто тележное колесо с груди убрали. Воздух! Можно снова вдохнуть. Побольше! Еще! Боль... Хрип... Это что, из его горла? Так задохнуться недолго. Надо дышать по чуть-чуть… Совсем по чуть-чуть…
Послышались торопливые шаги, у самой головы заскрипели доски.
— Эк, его… — приглушенная ругань, прикосновение к горлу, крепкое, бесцеремонное. И удивленное. — Точно живой, епт! Не хватайся сам, вместе давай. Этих двоих в сторону, на раз-два взяли… Юраш! Кому говорю? Да твою ж... Потом блевать будешь!.. Молодец. Вот так. Теперь здесь хватайся. Покрепче, чтоб обратно не уронить. Схватился? Поднимаем!
Глухой стук, хруст, гулкий удар содрогнувший землю. Стало совсем легко. И снова боль. Лицо печёт все сильнее и сильнее … Что с ним? Чьи-то руки подхватили плечи, приподняли голову, потянули за ноги.
— Да не реви ты! Выкарабкается твой старшина. Если сразу не помер, жить будет. Как там его по батюшке?
— По батюшке не знаю… — молодой голос дрожал, — а так, Грай.
2
Кольца скрипели в ладонях. Упор в висе, пару раз отжаться, оборот вперед, еще оборот, выход в крест. Раз, два, три. Обратный выход. Соскок. Всё. На сегодня хватит. А то Лир так и будет таращиться в пол, чтобы не узреть полуголую венценосную фигуру. Наверняка, в гимнастическом зале он был лет тридцать назад, и то мимоходом. Вон как жирком заплыл. Надо будет ввести предписание и квоту по физическим упражнениям для дворян Генералитета и Стражи, а то скоро в дворцовые двери помещаться не будут.
— Ну, что там у тебя? — Калин Первый взял с вешалки свежее полотенце, обтер мокрое лицо.
— Сурья, Ваше Величество.
— А-а! Замечательно! Посылайте сообщение в газеты, поднимайте крик о зверском нападении эльфов на мирный город. Глашатаи тоже пусть страху наведут, чтобы при слове «эльф» даже селяне за вилы хватались, — Его Величество злорадно усмехнулся, — Отправляйте донесение на «Салаку», будем готовить десант: лучше воевать на чужой территории, чем на своей. Как только Рэндал отчитается о прибытии «Тунгура» - начинаем. Мне надоело ждать, когда островитяне соизволят озаботиться жизнью наследников. Кстати, что-то долго разведчик возится. По всем срокам «Тунгур» уже должен быть рядом с «Салакой».
Но Лир прятал глаза, и Калин насторожился:
— Что?
— Сурья в обороне, Ваше Величество. Случайность. Ваш наместник погиб под обвалом, и городское Отделение Стражи выставило кордоны. В соответствие с инструкцией. По городу ходят патрули из Службы порядка и добровольцев. Граждане вооружились. Порт закрыт. Корветы в охране береговой линии. Крепость блокирована. Наемникам не дают даже выйти из нее. Каторжный контингент, как они… сообщили, усилил наблюдение за заключенными, дабы предотвратить возможной бунт.
— Граждане... — скулы короля побелели. Он вперился взглядом в стоящего перед ним мужчину.
— Ваше Величество, — заблеял тот, — Сурья имеет статус вольного города. Поэтому граждане вправе…
— Я отлично знаю, что такое «вольный город», Лир! — король отшвырнул полотенце. — Сколько осталось доверенных лиц в муниципалитете?
Лир опустил глаза.
— Из тех, кто может на что-то повлиять, только один. В Секретариате. Сведения получены от него.
— Кто исполняет обязанности наместника? — король принялся стягивать с себя гимнастическое трико.
— Некто Тан Сагальски, — службист не знал, что ему делать: не то отвернуться, не то просто закрыть глаза. Все-таки не каждый день при тебе разоблачается первое лицо государства. Отворачиваться нельзя, закрывать глаза неудобно. — Выпускник Академии, двадцать четыре года, специализация: ментальная магия.
— Мальчишка совсем. Плохо. Таких, как правило, не купить. Слишком патриотичны. Уровень силы?
— ...м… Я выясню, Ваше Величество.
Калин Первый быстро надел любимые свободные брюки и холщовую рубаху.
— Уж будьте добры, выясните. И подготовьте ему замену, — он критически осмотрел себя в настенное зеркало. — Что с Райеном? Выяснили где его сын?
— Он не знает, Ваше Величество. С ним работали по углубленной методике. Да он и не сопротивлялся. Удалось только выяснить, что сыну он отдал где-то половину чеканов. И... он не знает, что это такое.
— Где-то половину… — в голосе короля сквозило странное сочетание зависти и презрения. — Жирно живут мои подданные, если для них Печати Дара мелочевка. Конфискованные чеканы в «круглом» хранилище?
Калин направился к выходу из зала, и службист засеменил рядом с ним.
— Да, все семь. Как вы и приказали, в деревянной шкатулке. И золото из усадьбы тоже там.
— Проход к фонтану замуровали?
