Закинув ногу на ногу, с видом, ловко балансирующем на грани элегантной порочности и образцовой благопристойности, шагах в пяти от него сидела молодая женщина. И если обрисовать ее коротко и по существу, то эпитет «жгучая брюнетка» подходит к ней на все сто. Даже на двести. Жгучая, да. Черные блестящие волосы, тонкие брови, глаза цвета спелой вишни на смуглом лице, прямой аристократический нос и полные чувственные губы. И даже этот портрет не достоин половины тех эпитетов, которые допустимо было бы применить.
Напротив, за другим краем стола сидела ее копия. Только в мужском варианте. И который из этих двух вариантов был эффектнее, можно было бы поспорить. Брюнет тоже улыбался, разглядывая Саню с нескрываемым любопытством.
Но лекарь был возмущен! Сейчас его не интересовали никакие брюнетки! А уж брюнеты и подавно.
— Ты что же наделал, благородие твое ушастое?! — он снова повернулся к оборотню. — Ты зачем всё спалил?! Ты понимаешь, насколько ценные там были…
Машка так шустро вскочил с места, что лэр Крисс поперхнулся. А когда кот подхватил его под руку и поволок прочь, и вовсе растерялся. У самого выхода, он невольно глянул в сторону женщины, и брюнетка, поймав его взгляд, красиво изогнулась, сделала губки бантиком и сдула со своей ладони переливающееся всем цветами радуги сердечко. Красиво пульсирующая иллюзия полетела в его сторону, и он сообразил, что незнакомка маг-воздушник.
— Я сейчас, — бросил Машка оставшимся в кабинете, выталкивая лекаря за дверь, — пошли со мной, сдвинутый.
Он отпустил Санин локоть, помчался по гулкому холлу к лестнице, и Сане не оставалось ничего другого, как вприпрыжку устремиться за ним.
На третьем этаже, в своей комнате, князь Рас, встав на четвереньки, вытащил два набитых под завязку вещмешка, от которых пахло дымом и лекарствами.
— Вот, — с гордостью пропыхтел оборотень, — я сейф ломанул. Все, что там было. Записи, мешочки всякие, пузыречки - всё здесь. Наслаждайся.
Не дав лекарю опомниться, он со скоростью сквозняка выскочил из комнаты, а Саня, не отрывая взгляда от закопченых баулов, наощупь пододвинул к себе стул.
— Псих, — пробормотал он. Но взгляд уже был полон предвкушения, — натуральный.
Поднять тяжелые мешки ему не удалось, и баронет Александр Крисс собственноручно потащил их волоком. Оба сразу. По вершку, по пяди, но потащил. В лабораторию. В новенькую, просторную, уставленную всякой, чрезвычайно необходимой, всячиной. А как оставить такое добро без присмотра? Вы что, с ума сошли? Это же величайшая ценность! Здесь ведь не одно поколение лекарей трудилось, искало, экспериментировало. Не одна жизнь была отдана… точнее… отобрана.
2
Побежало для лекаря Александра Крисса быстротечное время.
Сидя на полу, в окружении разворошенной кучи тетрадей и журналов, он не замечал, как бегут часы, как солнечный диск неуклонно падает на запад, как в комнате становится темно и глаза уже еле-еле различают буквы. Размах проделанной работы поражал. Но порой хотелось встать и вымыть руки от грязи, что казалось навечно прилипла к пожелтевшим от времени страницам. Циничные эксперименты, от которых холодели кончики пальцев, пугали до рвоты, и возникало желание отбросить документы подальше. Но все-же, где-то на краю разума, бьющимся в стекло мотыльком трепыхался вопрос: может быть жестокость необходима? Может быть по-другому просто невозможно? Оправдывает ли ее высокая цель, и какую цель допустимо назвать высокой? Все чаще ловил он себя на мысли: а так ли был неправ тот, кто втиснул в его тело Знак Равновесия? Что если полжизни проклинаемый им тюремный врач увидел в жаждущем знаний мальчишке то самое гениальное бездушие, которое превращает Лекаря в Палача?
Кабинетная дверь распахнулась. Саня вздрогнул, хотел было возмутиться, но вспомнил, что не далее, чем в обед позволил себе такую же вольность.
— Чё сидим? — кот выглядел подозрительно веселым, и от него попахивало дорогим вином, — все давно собрались, а тебя нет.
Саня расширил глаза.
— ...э… кто собрались? Куда?
— В горы, эскулап, в горы. Тебе на все про всё четверть часа. Время пошло, — и след оборотня, как говорится, простыл.
Лэр Крисс с трудом сообразил, что Машка и давешняя компания составили-таки план по захвату Сурьевской крепости и вознамерились срочно претворить его в жизнь. Видимо, в составленном плане отводилось место ему, лекарю, и кошак сообщил об этом в последний момент в своей неподражаемо наглой манере.
Но если в обед невниманием к себе Саня был возмущен, то сейчас в горы ему не хотелось. Волею Хозяйки и неугомонного князя он заполучил в руки настоящее научное сокровище, пусть даже выпачканное в крови, но не ставшее от этого менее ценным. Поэтому любопытство пополам с фанатизмом цепко захватило лекарскую душу. Только ведь от Машки так просто не отвертеться. А значит расширенный комплект лекарств на пояс, вещмешок за спину, короткий меч на перевязь и вперед. Осталось только одно: где-то по-быстрому раздобыть поесть - совсем забыл, что он не обедал и не ужинал.
