Вскоре, из-за отвесной скалы, куда отвел их четвероногий, показался огонек. На небольшой поляне, рядом с весело трещавшим костерком, облюбовала место парочка, которая у неподготовленного человека могла бы вызвать оторопь. Это в лучшем случае. У неподготовленных лошадей она сразу вызвала панику, и Сане ничего не оставалось, как срочно использовать на животных свою «усыпительную» способность. И не верьте никому, что лошади спят стоя! Копытные, все как одна, быстренько умостились брюхами на травке, не обращая никакого внимания на всадников, едва успевших выскочить из седел. Это слегка сгладило остроту впечатлений от открывшейся мгновением ранее картинки, когда снежный барс улегшись возле огня, вкусно зевнул, выставив напоказ желтоватые клыки, а отливающий медью дракон, обернувшись хвостом и аккуратно сложив лапу на лапу, с интересом разглядывал прибывших.
— …м…мама, — коротко выразила свои эмоции воздушница, ее братец обошелся коротким «мля!», но к чести обоих, сильного испуга они не выказали. И Саня, отцепив поклажу с уснувшей лошадки, пошел к огню.
3
— А это мальчик или девочка? — Милена уже освоилась и глазела на Линду с детским восторгом. — А что за кинжал у него на шее?
Ликанта наотрез отказалась «сворачиваться» в инвентарь. Разве можно пропустить грядущие события, болтаясь в пространственном мешке браслетов? И Линда пошла на поводу у своенравного клинка. Без зазрения совести она стащила у какой-то собачонки будочную цепь (не должна свободная душа быть привязана!), сделала ее золотой, и недолго думая подвесила Ключ себе на шею.
— А можно его погладить? — не унималась воздушница.
— Странно, что ты барса не захотела погладить. — Машка, успел втихаря перекинуться и одеться, и сейчас увлеченно жевал кусок колбасы, стянутый из Саниного мешка, — он бы от поглаживаний не отказался, зуб даю.
Саня и Рослав не отставали от него по части употребления вкусностей, и возле костра раздавался всеобщий аппетитный чавк.
— Нет, кошек я не люблю. У них глисты бывают, — высказалась магесса, не обратив внимания на сдавленный лекарский хрип, — и потом, у него же клыки! И когти. А этот такой милашка! Как игрушечный!
Трехсаженная «игрушечная милашка» удивленно посмотрела на свою мощную лапу, где красовались двухвершковые черные когти, даже поднесла её к морде, как это делают завзятые модницы, проверяя маникюр. Потом пожевала челюстями, обнажая недурственный ряд белоснежных клыков, и, презрительно фыркнув, выдохнула из ноздрей две невесомые струйки дыма.
— Да-а, — оценил ситуацию оборотень, — вас, женщин, фиг поймешь.
К Машке из темноты почти неслышно подошел лучник. Откуда взялся, не понять, но боец поклонился оборотню и негромко доложил.
— Они собрались, ваше сиятельство.
— …сиятельство? — обернулась Милена.
Но Машка уже четко командовал куда-то в сторону леса:
— Начинаем. Всё по плану, шестеро на дорогу, остальные вдоль обочин, — он повернулся к воздушникам. — Вы как? Мандраж присутствует?
— Само-собой! — улыбнулась Милена.
Но игривая улыбка на пухлых губках оборотня не впечатлила.
— Отлично.
— Я так понимаю, мне никто ничего объяснять не собирается? — Саня на всякий случай напомнил о себе.
— Ты в запасе, эскулап, — снизошел до ответа князь Рас, — твоя главная задача не мешаться под ногами и проследить, чтобы лошади не проснулись. Если почувствуешь, что кому-то плохо, дуй туда. Но осторожно! Мне твоя голова пока нужна. Вопросы?
— Попозже, — намек на последующее разбирательство прозвучал очень недвусмысленно, но Машка демонстративно его «не заметил».
— Готовы? — на поляну, в круг света выходили люди и волки. — Напомню еще раз. Если хоть кто-нибудь хоть что-нибудь в засаде вякнет, гавкнет, мяукнет, пукнет, почешется - набью морду. Собственноручно. Потом. Если живы останетесь. Запомните, это наемники. Видели они многое, жалости у них нет, совесть отсутствует по определению. Единственное, чем их можно достать в нашем случае – страх. А страх для них только то, чего они не знают. Значит, действуем строго по плану, и ни единого шага импровизации, творческие вы мои!
Поднялась, сверкнув медными чешуйками Линда, расправила крылья, потянулась, разминая лапы. Чем уж ее заинтересовал Машка в предстоящем мероприятии - тайна за семью замками, но сейчас драконица являла собой эталон невозмутимости, и Сане оставалось лишь удивляться и наблюдать.
Брат и сестра, оглядываясь, посерьезнели, и вскоре, вместо чувственной дамы и вальяжного мужчины, на поляне стояли собранные и готовые к бою маги. У обоих на поясах, по примеру лекаря, появились похожие на скрутки наборы, и что находится в кармашках этих, даже с виду тяжелых, предметов, Сане почему-то совсем не хотелось знать.
— А где… тот… Джингил? — он вдруг вспомнил косоглазого метаморфа, о котором, похоже, все забыли.
— У него своя цель, — коротко бросил Машка, давая понять, что лишние вопросы даже Сане задавать не стоит.
4
