На плацу скупо освещенного в вечерних сумерках княжеского дворца, кроме Машки, нетерпеливо поглядывали в его сторону трое верховых. Те самые брюнетистые брат с сестрой и слегка полноватый парниша в затрапезного вида одежонке, явно страдавший от отчаянного косоглазия. Причем оба глаза косили во внешние стороны. Присмотревшись, можно было удивиться и цвету зрачков этих глаз – коричнево-желтые с оранжевой окантовкой. То, что перед ним метаморф, лэр Крисс не сомневался - насмотрелся на них, что называется. Но что за ипостась у оборотня с такими глазами, терялся в догадках. Вполне может оказаться какая-нибудь мутация после «чумы», выкосившей треть Сурьи пятнадцать лет назад.
— А Линда где? — Саня забрался в седло припасенной для него лошадки.
— Нагонит по дороге, — зыркнул Машка предупреждающе, и с великосветским изяществом поменял тему. — Господа, позвольте представить вас друг другу. Лэр Алекскандр Крисс. Ларэсса и лэр Милена и Рослав Тоил. Гражданин Джинги Ули.
Лекарь просто кивнул, приветствуя остальных - не время и не место для показушных великосветски манер, тем более, что эффектная брюнетка сразу же пристроила свою лошадку рядом. Словом, вечер обещал быть томным.
Но у всех вечеров на свете, есть одна особенность. Они, бывает, не держат своих обещаний. Так случилось и с этим. Давно минул час, когда в соответствии с распоряжением новенького губернатора горожане покинули городские улицы и заперлись в домах. Пустынные кварталы освещались скупо, через два, а то и через три фонаря - так городская управа на всякий случай берегла топливо - далекопо обезлюдившим улочкам разносились звуки шагов патрулей, и появись у них на пути припозднившийся прохожий, он обязательно был бы остановлен и проверен. А то и сопровожден для выяснения личности в ближайший жандармский пункт. Словом, невесело было в Сурье, и вороньими стаями витало над городом ожидание перемен. К худу ли, к добру, Хозяйка ведает.
— Сань, я сейчас… переоденусь, — вдруг негромко сообщил Машка, когда они миновали последнюю заставу и впереди замаячил темный горный тракт. — Вон в тех кустах. Забери барахло, хорошо? И конька моего поведешь.
Саня еле успел подхватить брошенную ему уздечку, как оборотень уже выскользнул из седла и исчез в лесных сумерках.
Видимо, он заранее обговорил эту ситуацию со спутниками, потому что Милена и Рослав лишь проводили его взглядами. Оборванец со странным именем также не выказал никакого беспокойства. Он, вообще, спал в седле.
— Машал пойдет по лесу? — все же спросила воздушница, и Саня с трудом оторвался от лицезрения ее коленок, затянутых в облегающие кюлоты.
— Да, так безопаснее, — лекарь спрыгнул на землю, подхватил торбу с одеждой выкинутую кошаком из кустов.
— Это, конечно, странно, особенно, если нас обещали охранять оборотни. Которых я, кстати, нигде не вижу. Но, насколько я понимаю, Машал знает что делает, — Милена явно стремилась к общению, и уж точно не князь Рас был ей сейчас интересен. — А вы, Александр, давно в этих краях?
Лэр Крисс и сам был не прочь поболтать. Особенно если крупы лошадей почти соприкасаются, и спутница, судя по всему, ни на гран не страдает болезнью многих аристократок - лицемерной скромностью. Потому приятная беседа завязалась под благожелательные усмешки братца-воздушника и доносившийся храп едущего позади метаморфа. А чем еще, кроме разговора, скрасить тянущееся в вынужденном безделии время?
А время тянулось медленно, как дорога, петлявшая меж скал и поднимавшаяся все выше и выше. Прохладный воздух забирался под куртки, усыпанное огромными звездами небо скупо, но все же освещало горы, и дорожная колея хорошо просматривалась впереди. Безветренная тишина сопровождавшая путников изредка нарушалась стрекотом сверчков, беседа постепенно сошла на нет, и даже метаморф перестал храпеть.
По ощущениям, ехали они часа полтора, и дальние очертания крепости на склоне показались впереди. Потянулись едва уловимые, но характерные запахи топившихся дровами печей, едва слышно доносилось бряцание железа. В крепости не спали.
Здоровенный волк вышел на дорогу.
Лошади всхрапнули, Милена ойкнула, но серый лишь сверкнул на нее зеленью зрачков и направился вглубь леса, часто останавливаясь и оборачиваясь. Звал за собой.
Встадница наклонилась к Сане.
— Это оборотень, да? — первый испуг прошел.
— Возможно, — пожал плечами Саня. Не объяснять же такой любопытсвующей дамочке, что и обычные хищники могут вести себя очень умно.
