— Ваше Величество, я, конечно, понимаю, что вам не дают покоя лавры ваших предков, объединивших все разрозненные земли на территории нынешней Вессалии. Но мы буквально только что чудом избежали потенциально проигрышной войны с Островами. Даже если у нас появилось собственное золото, оно само воевать не будет. Людей нужно готовить. Их нужно учить, одевать, кормить. А значит должны быть задействованы все сферы государственной экономики…
— И я о том же! — воодушевленно перебил его Калин, решив простить вольность о предках. — Вся экономика будет задействована, Ральдо, а значит, получит развитие. Или вы и с этим готовы спорить? Кроме того, я собираюсь подписать отмену действия Кодекса. Временную, разумеется. Теперь вы сможете принимать в свои школы детей селян. Талантливых, конечно же.
О, да! Это сообщение возымело эффект. Маги явно были ошарашены. Но паузу для осмысления сказанного король им не дал.
— Ярас, я попрошу вас встать, — он повернулся к лэру Жангери, магистру-артефактору, ведущему институт секретных научных разработок, и торжественно объявил. — Я, Калин Первый, милостью богами мне данной, объявляю высочайшее одобрение вашему внуку, лэру Тенизу Жангери, за столь весомую и своевременно оказанную услугу Вессальскому трону.
Калин дождался, когда во взглядах присутствующих появиться интерес и завуалированная зависть, и объяснил:
— Как будет оказия, передайте Тенизу, что ему жалуется одно из двух королевских имений в Россе за поимку дракона и использование его во благо короны. По понятным причинам, сам я этого сделать сейчас не могу, но уверен, у вас есть негласная связь с внуком.
Вот таких взглядов Калин и ждал! Потрясение, иначе не скажешь!
Но то, как себя повел магистр, короля озадачило. Старик был поражен не меньше других.
— Вы не знали?! — удивился король.
Ярас Жангери задумчиво мотнул головой, но опомнившись, коротко поклонился и сел. Молча. Калин приподнял брови.
— Даже так. Что ж, это в очередной раз говорит о том, что я не ошибся в выборе адмирала. Да-да, Ярас, вашему внуку присваивается внеочередное звание. И, естественно, он теперь будет занимать положенный ему отдел в генштабе. Так и передайте. Теперь, думаю, вам всем понятно, что только одна угроза военных действий со стороны Вессалии, обеспечит нашей стране лояльное отношение соседей. Ну, а потом продавим и присоединение, — Калин повернулся к комфлота, — а кораблики, Харис, все же заложите.
3
Осенняя ночь на столичных улицах, переулках, площадях, в скверах и дворах - зрелище достойное кисти живописца, причем, живописца самого высокого пошиба. Темные тени на листве, окрашенной в шафран и золото, пурпур и багрянец; приглушенные блики света фонарей в лужах от только что прошедшего дождя, и бархатное густо-синее небо с крохотными блесками дальних звезд, вот лишь малая толика пряной и густой роскоши окутывающей путешественника, попавшего в Лирию в это время.
Путешественника в удобном длинном плаще с капюшоном, накинутым на голову, который сейчас напоминал ночного вора, крадясь по темным лирийским подворотням. Оставаясь в тени, он юркнул под низкую арку, исполняющую обязанности входа в респектабельный двор и закрытую на ночь тяжелыми решетчатыми воротами, словно и впрямь была насущная необходимость в защите этакой маленькой крепости, какой выглядел дом недалеко от королевской резиденции.
Путешественника здесь ждали. От противоположной стены отделилась фигура, больше похожая на бочкообразную тень, и чересчур резво оказалась рядом.
— Уговор был на вчера, — легкая хрипотца в голосе почти не ощущалась, зато недовольное нетерпение было продемонстрировано с лихвой.
— Три дня, — тихий женский голос прозвучал спокойно, — вчера, сегодня, завтра.
Видимо мужчина не ожидал, что его визави окажется женщиной и в первое мгновение замер. Но опомнившись, приблизился почти вплотную.
— Ладно, так и быть прощаю, — недовольство сменилось развязной заинтересованностью. — Я гляжу, ты не боишься одна ходить, красотка?
— Ты видишь мое лицо?
— Нет, но ночная бабочка должна быть смазливой на мордаху, — мужчина прилип сальным взглядом к неброскому плащу собеседницы, — как и на все остальное, ага?
— Показать?
Вопрос прозвучал, и мужчина понял – видеть лицо собеседницы (как и всё остальное) он уже не хочет. Никогда.
— К делу, — он поспешно отстранился. — Руку давай!
— Сначала посылка.
Мужчина не удержался от крепкого словца, потом оглянулся, всматриваясь в уличную темноту, сунул руку за обшлаг когда-то дорогой куртки и вытащил продолговатый сверток, обмотанный бечевой.
— На, — он почти пихнул его в руки женщины. Подождал, пока предмет исчезнет в полах её плаща и криво усмехнулся. — Доверчивая, да? А если там какая-нибудь ботва? Что, даже не развернешь?
— Я знаю что там. А ты нет. Хочешь посмотреть?
Снова морозные иголки пробежались по спине мужчины, и он, скрывая страх, буркнул:
— Твоя очередь.
— У тебя должен быть сосуд.
— А, да… — засуетился он, доставая прозрачную пузатую склянку с крупный мужской кулак. И кинжал.
