Рамат стоял возле камина, смотрел на треклятое кресло и... в который раз удивлялся: как он это сделал? Не могут быть его руки причастны к такому. Оно же само! Само себя выковало, само себя расплавило и отлило. Мастер тут совершенно не при чем. Это не он четыре недели подряд не отходил от рисунков и чертежей, не его сыновья падали у горна, потому что вместе с ним забывали о сне, о еде... И вот играют словно на текучем серебре синие искры! Нет, не выковать слабым человеческим рукам дивного зверя. Зверя, что обнял чешуйчатыми крыльями прямую спинку - может кресла, может трона - и подставил когтистые лапы под опору-сиденье. Тугой, скрученный канатом хвост вот-вот хлестнет в ярости по полу, и расправятся огромные когтистые крылья. Но тонкая черная паутина словно обвила еле заметными нитями, связала серебряного монстра накрепко, и не видеть ему полёта, не порвав воронёную сеть. А он призывно задрал рогатую голову вверх, к Небу, рвясь на свободу!
Наверное, обескураженный Рамат все же надеялся на что-то более радушное, поэтому резко прозвучавший вопрос, окончательно вышиб его из равновесия.
— Ты сам вот это вот придумал? — Машка смотрел на него в упор, не мигая. — Или подсказал кто?
— …э… — выдавил из себя Рамат, — что просили, то и сделал…
Оборотень сжал кулаки и с угрозой подступил ближе.
— Именно это просили?
— …нет, — совсем потерялся Рамат. Еще ни разу его работа не вызывала такого раздражения. — Алабар увидел колотушку, и она ему понравилась. Попросил сделать похоже.
— Колотушку, — зло сощурился оборотень.
— Время отсчитывает.
— А причем тут дракон?
— Так на колотушке дракон… Маленький…
— Ах, ма-аленький…
И кузнец, не понимая причины подобной реакции на свою работу, не выдержал.
— Да ты кто такой, мать иху итить?! — он тоже сжал кулаки и, буром попер на Машку. — Какого ты мне тут гнусишь, что да почем?! Я тебе что, девка шалавая, что ты вправляешь как городовой в околотке! Где ваш наемник?! Пусть сам идет и смотрит! Тоже мне, оценщики пришлепнутые.
К удивлению разъяренного мастера, парень, стоявший перед ним, вдруг ссутулился. К нему тут же подскочил мальчишка лет восьми, обеспокоенно заглянул в лицо, и белобрысый прижал мальца к себе.
— Заплати, — не глядя попросил он трактирщика и повернулся к лестнице.
Провожая обескураженным взглядом странного парня, опиравшегося на мальчишеское плечо, Рамат пробормотал:
— Больной что ли?
— Больной, — хмуро согласился трактирщик, и буркнул. — Идемте со мной. На кухню. Выручка там. Я ее в переднике не таскаю.
— Подожди, — Рамат положил ему руку на плечо, — заказ мне сделал Алабар. Я не могу сбыть изделие любому, кто заплатит. Так дела не делаются. Или зови постояльца, или я увожу вещь обратно.
— Нет его, — Дарек с вызовом отдернул плечо.
— А когда будет?
— Да, что вы прицепились?! — взыграла у трактирщика эльфийская половина. — Он мне не докладывается! Не хотите, чтоб вам заплатили, забирайте железяку и проваливайте!
Рамат остановился как вкопанный. Железяка?!
И «проваливать» просто так разъяренный кузнец уже не захотел.
Для начала, он подробно перечислил где, когда, с какими из прихвостней Ночной Хозяйки, а главное, в какой позе, в какой последовательности, и с какими сопутствующими эффектами, он видел этого повара. Потом громко и четко досталось поднимавшемуся по лестнице Машке. Алабара кузнец вспомнил третьим по счету, и уже было перешел на родственные отношения всех присутствующих в зале, но внезапно задохнулся на полуслове, хватая воздух ртом, как только что пойманная рыба. Не понимая, что происходит, он вытаращился на Дарека, но и тот, судя по побелевшему лицу, тоже был не особо в курсе. Из зала послышались сдавленные стоны. Кто-то схватился за живот, кого-то неожиданно стошнило прямо на стол, кто-то упал и скрутился на полу - все будто отравились, одновременно и резко. Опрокидывались тарелки, звенели упавшие на пол приборы, люди задыхались и рвали воротники. Хватаясь за центральный столб, Кара тихонько сползла на пол, Машка и Ирби тяжело опустились на ступеньки.
А возле камина, размывая пространство туманом, возник проем. За ним угадывался длинный серый тоннель, его стенки дрожали жарким маревом и судорожно изгибались словно змея, прижатая палкой к земле.
Из тоннеля вывалился человек. Высокий, мощный, в одежде похожей на пастушью, с холщовой сумкой в руках. Босиком. Человек крепко приложившись локтями об пол, грохнулся прямо трактирщику под ноги, и проем у камина с оглушающим хлопком свернулся сам в себя.
Отпустило всех сразу. Будто и не было ничего. Никаких тошнотворных, мучительных мгновений, никаких проемов и тоннелей - так, всего лишь мимолетное недоразумение, не стоящее внимания. Постояльцы выдыхали, вертели головами, пучили глаза, пытаясь понять, что же это было, а Дарек почувствовав внезапную слабость в ногах, тихонечко сел прямо на пол и потрясенно прошептал.
— Алабар.
Дракон кое-как дополз к злосчастному креслу - ближе всего оказалось - и, цепляясь за подлокотники, с трудом взобрался на сиденье.
— Аха… — огляделся он и счастливо выдохнул, — получилось.
3
— Получилось!!!
