– Ладно, ступайте обе в укрытие. Только теперь, Дамия, старайтесь не терять Лану из вида. Не давайте ей покинуть донжон, пока я этого не прикажу. Передайте страже мои слова, пусть они её не выпускают. Справитесь?
– Да, Ваше Величество, – ответила воспитательница, и они вдвоём пошли к входным дверям.
– Обманывать нехорошо, – с лёгким укором прошептала Дамия.
– Можете не благодарить, – сказала Одри. – Получается, я всё-таки не глупая леди?
Старушка улыбнулась.
Войдя внутрь, Одри сразу заметила Лану. Она помогала королеве размещать морабатурцев. Казалось, весь донжон полностью был набит испуганными женщинами, стариками и детьми. Не оставалось ни одной свободной лавочки. Большинству подданных пришлось разместиться на полу, а на их коленях сидели другие люди.
Дети плакали. Матери и бабушки их успокаивали. Старейшины храмов молились в центре зала. Желающие присоединялись к ним. Кто-то оживлённо спорил, а некоторые начинали паниковать.
– Пожалуйста, успокойтесь, – сказала Крессида. – Мы собрались здесь не для того, чтобы заблаговременно хоронить наших мужчин и королевство. Им нужна наша поддержка. Пускай мы не можем воевать с ними, зато в наших силах обратиться к Богам с просьбой о помощи.
Морабатурские воины сейчас не для того готовятся жертвовать собственными жизнями, чтобы мы сидели тут, как крысы, и пускали сопли. Они будут бороться за наше с вами будущее. Так не падайте духом, подкрепляйте их своей верой.
Королева закончила речь, и люди ненадолго затихли.
«Вот бы и мне быть такой смелой же, как мама», – подумала Лана. Она переживала за оставшихся снаружи отца и брата.
Несмотря на недавние похороны сына, Крессида никому не показывала своей слабости. Она старалась быть бодрой и спокойной.
Когда все подданные укрылись в донжоне, стража закрыла двери изнутри.
Время с тех пор тянулось всё медленнее и медленнее.
Лана с матерью обходили людей. Они интересовались их проблемами, спрашивали о семьях и о мужчинах, отправившихся бороться за них.
Спустя пару часов на улице уже стемнело. О происходящем за стенами донжона никто ничего не знал.
Чтобы воодушевить людей, Лана подошла к музыкантам и попросила их исполнить любую песню. Те согласились. Молодой бард встал на лавочку и запел. Остальные заиграли грустную мелодию.
Вдруг из храма Рэма донесся звон колоколов. Воины затрубили в морабатурский рог. Стены донжона затряслись.
Людей охватила паника.
– Сохраняйте спокойствие, – приказала Крессида.
Рэйн с Ланой и Одри принялись помогать королеве успокаивать подданных, но те продолжали кричать:
– Они идут! Они идут!
Броуз, сменивший, наконец, морабатурские доспехи на аурумские, прибыл к Приюту. Ещё за пол-лиги до приезда в деревню он увидал над ней парящих в небе драконов.
– Значит, слухи правдивы, – подумал он, восхищённо и в то же время с опаской наблюдая за крылатыми созданиями.
Броуз спрыгнул с коня и постучался в ворота. Створка приоткрылась, и щурящийся в неё сторож спросил:
– Что забыл у нас аурумский рыцарь в столь поздний час?
– Разве теперь путников, ищущих ночлег, не пускают в Приют просто так?
– Времена уже не те. Много самозванцев шастает неподалёку.
– В таком случае мне нужно попасть в «Каприз».
– Решил развеяться после тяжёлого дня? – захихикал сторож.
– Почти, – ответил Броуз и подкинул в створку золотарь.
Ворота открылись.
– И давно у вас тут летают драконы? – поинтересовался рыцарь.
– Уже пару дней.
– Не страшно? Всё-таки не ручные зверьки.
– Поначалу все местные в штаны навалили с испуга. Меня и сейчас трясёт немного, если честно. Но они пока ни на кого не нападали. Да и люди не дураки, чтобы к ним соваться. Все стараются обходить их стороной. Они, кстати, возле «Каприза» и трутся.
– Почему? Неужто там что-то особенное?
– Всё из-за парня одного, с которым они прилетели. Он сейчас там сидит. Чего только не говорят о нём за его спиной. Некоторые даже называют повелителем драконов и боятся не меньше огнедышащих тварей.
– Повелитель драконов? – Броуз рассмеялся, а сторож помрачнел.
– Зря ты скалишься. Скоро сам всё увидишь.
– Непременно, – сказал рыцарь и поскакал к пабу-борделю.
