– Завтрак на сегодня окончен. Я прошу всех немедленно покинуть зал.
Гости повставали со своих мест и тут же принялись перешёптываться между собой. Кто-то успел пустить слух, якобы принц Аурума изменил принцессе Лане со служанкой. Некоторые и вовсе говорили, что тот избил девочку перед сном. Чем дольше они собирались, тем больше у них возникало версий.
Когда все посторонние удалились, королева Крессида заперла двери в обеденный зал.
– Ты же сама мне вчера сказала, что согласна выйти за него замуж, – обратился король Симеон к дочери. – Почему ты поменяла своё решение?
– Спросите у него, – огрызнулась разъярённая Лана, указав подбородком на Элиаса.
– Я не понимаю, о чём она говорит, – сказал встревоженный аурумский принц, испуганно озираясь по сторонам.
– Твоя дочь не просто оскорбила моего сына, – обратился Родерик к Симеону. – Она сделала это прилюдно, тем самым опозорив его. Что теперь о нём будут думать? И всё из-за беспочвенного…
– Неправда, Ваше Величество, – перебила Лана. – Чего ты молчишь? – она продолжала съедать взглядом Элиаса, ожидая, что тот сам во всём признается, но он не проронил ни слова. – Тогда я сама всё расскажу. После того, как мы вернулись в замок, он домогался до одной из морабатурских девушек, а потом силой прислонил к стене и разорвал на ней юбку. Девушка оттолкнула его и убежала.
– Отец, уверяю тебя, это наглая ложь, – Элиас встал на ноги и посмотрел королю Аурума прямо в глаза. – Она наговаривает на меня.
Родерик машинально отвесил сыну пощёчину. От резкого звука Лана с Беатрис аж вздрогнули.
– Ни слова больше, подлец! – выпалил он гневно.
Элиас сел на место. Король Аурума пристально глядел на Лану.
– Где доказательства?
– Я сама всё видела, – ответила девочка, решив не выдавать Одри. – Это произошло в моей башне.
– Неверность мужа не осуждается прилюдно, – сказала с укором Крессида.
– Тем более Элиас ей не муж, – продолжил Родерик. – И он вправе делать всё, что посчитает нужным. В том, что его соблазнила какая-то морабатурская шлюха, он не виновен. В данной ситуации жертва одна – мой сын. Как звали эту блудницу? Её нужно немедленно вывести на площадь и поместить в железную деву, дабы она не посмела больше никого искусить.
– Я ничего вам не скажу. Её и пальцем никто не посмеет тронуть, – возразила Лана.
– Мне кажется, вам стоит научить дочь манерам, – сказал аурумский король, переводя взгляд с Крессиды на Симеона. – Не помешала бы этой грубиянке и знатная порка. Будь она воспитанной леди, то промолчала бы об инциденте. Надеюсь, ваша дочь в курсе того, что после того, как она рассказала о его грехах прилюдно, муж получает право делать это на её глазах? – съехидничал Родерик.
– Элиас ей не муж, – ответил раздражённый Симеон. – Ты сам это сказал.
– Он её жених, и скоро у них состоится свадьба.
– Не состоится, – вмешался Алан. – Развратное поведение жениха может послужить причиной для отмены свадьбы. Об этом юных принцев учат на занятиях по этикету.
– У вас все дети без спроса влезают в разговоры взрослых? – возмутился король Аурума. – Подтвердить случившееся, помимо Ланы, некому. Посему я не вижу причин верить этой девчонке.
Элиас, на лице которого красовался королевский отпечаток, снова поднялся со стула и в этот раз отошёл подальше от отца.
– Я клянусь всем вам, что не приставал ни к служанкам, ни к кому-либо ещё, – сказал принц, гордо вскинув голову. – Любой, кто меня знает и кто хотя бы единожды имел возможность разговаривать со мной, подтвердит, что я не способен причинить девушкам вред. Слова Ланы оскорбляют не только меня, но и весь дом Голдэнов. И я готов отстаивать свою честь. Боги тому будут свидетелями. Я бросаю вызов семье Свонов.
– Что ты делаешь? – удивился Родерик.
– Я принимаю вызов! – ответил Алан.
Крессида открыла рот от удивления и поспешила прикрыть его рукой. Шокированная таким исходом, Лана уставилась на брата.
– Ничего не будет, – возразил Симеон.
– Это не вам решать, Ваше Величество, – продолжил Элиас. – Боги нас услышали, услышали и остальные, а значит, воспрепятствовать никто не может. Поединок состоится.
– Сегодня? – спросил Алан.
– Завтра.
– Отлично. Мы выйдем с тобой биться сразу по окончании рыцарского турнира.
– Бьёмся на смерть. Если выигравший поединок сжалится над соперником, то может не убивать его. Это выбор победителя. Проигравший всё равно будет опозорен.
– Сражаемся на мечах.
– Согласен. Правила?
– Никаких.
Принцы подошли друг к другу и пожали руки.
– Кто разобьёт? – поинтересовался Элиас.
– Никто! – король Симеон чуть ли не взрывался от гнева. – Ведёте себя оба безрассудно. Здесь сейчас присутствуют только Голдэны и Своны, сторонних лиц нет.
– Есть, сир, – улыбнулся Алан. – Лорд Ачилл Джентем, будьте любезны, – обратился морабатурский принц к советнику короля.
Ачилл нерешительно приблизился к Элиасу с Аланом и посмотрел на Симеона. Тот, нахмуренный, качал головой.
– Извини, таков закон, – сказал советник королю и разбил принцам руки.
Элиас в знак уважения кивнул Алану и направился к выходу из зала, король Родерик и Беатрис последовали за ним.
