Закончив с вознесением молитв, Лана и Крессида вернулись в замок и разошлись по своим спальням. Ни одна из них не смогла толком уснуть. Обе ворочались на перинах и беспокоились об Алане.
В шесть утра служанка пришла разбудить Лану, но та уже стояла на ногах и потихоньку готовилась к турниру. Надеть девочка решила чёрный сарафан, опоясав его красной лентой.
– Ничего себе, – удивилась зашедшая в комнату Рэйн, – ты уже собралась.
– Да, тётя, – сухо ответила Лана. Настроения у неё совсем не было.
– Доброе утро, – сказала Одри, зайдя следом за матерью. Выглядела она также огорчённо.
– Не будем вешать нос, – бодро начала Рэйн. – Вашим настроением только беды привлекать. Сейчас я вам обеим сделаю красивые причёски, и после мы пойдём болеть за нашего Алана. И не вздумайте при нём кривить лица, а то он станет сомневаться в себе, понятно?
Девочки кивнули.
– А у тебя ещё и отец сегодня бьётся, – напомнила Рэйн дочери. Она усадила её в кресло и приступила к расчёсыванию её волос шоколадного оттенка.
Не прошло и получаса, как Рэйн заплела Одри четыре косички – две спереди, две сзади. Затем она взялась за племянницу и собрала ей волосы в пучок, уложив несколько локонов на плечи.
– Готово, – сообщила Рэйн.
Лана поблагодарила тётю.
Рэйн оставила девочек наедине, а сама отправилась к сестре.
– Ты взяла с собой платок? – удивилась Лана.
– Да, – ответила Одри, держа в руках тот самый голубой платок с розой, который позавчера вышивала. – Думаю подарить его твоему брату.
– Ему понравится.
Девочки вышли из комнаты и отправились к арене, где скоро должен был состояться турнир. Возле шатра они встретили рыцарей, готовящихся к сражениям.
– Я, пожалуй, поищу Алана, – нерешительно сказала Одри. Лана кивнула кузине, и та исчезла среди рыцарей.
Лана забралась на трибуну и заняла уготованное для неё место на ряд ниже отцовского трона. Затем вернулась Одри и села около Ланы. Чуть позже подошёл Симеон вместе с Крессидой, младшим сыном и сестрой жены. За ними следовал Родерик вместе с дочерью. При виде короля Морабатура подданные повставали с мест и ликующе встретили его. А затем, по команде Симеона, смолкли.
– Сколько монет достанется победителю? – спросил король у советника.
– Сто шестьдесят золотарей, сир, – ответил Ачилл. – Каждый заплатил за участие по десять монет.
– Неплохо.
Когда все зрители снова уселись, а Ачилл сообщил Симеону о готовности рыцарей, тот скомандовал о начале турнира.
Шестнадцать рыцарей выехали на конях на арену. Из них двое согласились отстаивать Аурум. Ачилл по очереди представил всех публике.
Лана предалась раздумьям и не слышала ни рыцарских имён, ни торжественных речей глашатаев, выкрикивавших список титулов участников. Внимания происходящему на арене она тоже не уделяла. Все её мысли были только о брате.
Вдруг Одри радостно завизжала и стала хлопать в ладоши, чем заставила Лану взглянуть на победителя в дуэли. Им оказался Грэгори Отважный, сражавшийся первым.
Интерес к турниру проснулся у Ланы лишь после того, как на арене осталась половина рыцарей. Двое аурумских бойцов всё ещё продолжали участие.
Первым в новом раунде снова довелось биться Грэгори Отважному. Его противником выступил один из морабатурских рыцарей.
Лана от волнения сжала кулаки, но напрасно. Дядя Грэгори ловко уклонился от копья и после с лёгкостью выбил своим орудием рыцаря из седла. По трибунам прокатились аплодисменты.
Следующими тоже сражались рыцари Морабатура. Их поединок показался Лане скучным и неинтересным.
Третьим выпала возможность биться аурумскому рыцарю против морабатурского. Когда выиграл морабатурец, свалив аурумца с коня и непреднамеренно сломав тому челюсть мощным ударом копья, Лана с гордостью захлопала. Обернувшись, она увидела скривившееся лицо короля Родерика, что её ещё больше порадовало.
– Кто это? – спросил король Симеон у Ачилла, запамятовав имя рыцаря.
– Его зовут Броуз, Ваше Величество. Он совсем недавно пополнил ряды наших воинов.
– Весьма способный парень. Вероятно, его стоит наградить, – прошептал довольный очередной победой Морабатура Симеон.
Броуз поблагодарил публику, вздёрнул руку вверх, и на неё сел слетевший с края арены сокол. Хозяин вместе с птицей поклонился зрителям и поспешил освободить место для очередного боя.
– Откуда сокол? – уточнил Симеон у советника.
– Это его ручная пташка, сир. Она же является символом его дома. Они редко расстаются друг с другом.
Четвёртый поединок выиграл аурумский рыцарь, отомстив за своего товарища. Упавший с коня морабатурец умудрился сломать себе руку.
Второй раунд подошёл к концу, и после короткого перерыва начался следующий.
Из оставшейся четвёрки победителями вышли Грэгори, бившийся с другим морабатурцем, и аурумец, победивший Броуза. Последний умудрился промахнуться по противнику, чем успешно воспользовался рыцарь из Аурума. Король Родерик тогда аплодировал громче всех.
Время близилось к обеду.
