– А что со мной может случиться? – улыбнулся Алан, обняв сестру в ответ. – Это обыкновенный поединок, только и всего. Я уже через сотню таких прошёл.
– Раньше они не угрожали твоей жизни.
– И сейчас не угрожают. Почему ты мне вчера не рассказала о произошедшем в башне?
– Прости, я не подумала об этом, – ответила Лана, отпустив брата. – Да и поздно уже было. Все наверняка легли спать.
– Ты же понимаешь, чем твой поступок грозит Морабатуру?
– Точно ничем хорошим, – предположила она.
– Исход боя вряд ли имеет значение. Он в любом случае даст лишний повод разорвать перемирие одному из королевств. Либо наш отец будет мстить за смерть сына, либо король Родерик за смерть своего.
– Надеюсь, никто не погибнет. Не стоило тебе вмешиваться.
– Ещё как стоило. Элиас и Родерик же обвинили тебя во лжи, хоть и не сказали об этом прямо. Кто ещё заступится за сестру, кроме брата?
– Кто угодно. Людей в Морабатуре много.
– А родных братьев двое.
– Поэтому я не хочу их терять.
– С тобой всегда бесполезно спорить, – заулыбался Алан. – Постоянно стоишь на своём. Можешь сказать мне, к кому аурумский принц приставал?
Лана покачала головой.
– Зачем скрывать имя служанки? – удивился Алан.
– Потому что это не служанка, – поняв, что взболтнула лишнего, Лана замешкалась. – Ладно, я пойду. Не буду вас отвлекать. Желаю тебе удачи в завтрашнем поединке. Береги себя.
Не успел Алан задать сестре какой-либо вопрос, как она умчалась из сарая.
Весь оставшийся день Лана провела в крайнем беспокойстве. Ей казалось, что грядут ещё большие неприятности, самая страшная из которых – война двух королевств. Ещё и жизнь брата теперь висит на волоске. Поздним вечером, чтобы не допустить бед, она с матерью отправилась молиться Богам.
Начали они с храма Виты.
Со стороны он походил на огромное бычье сердце. Построили его из красного камня. Алтарь и лавочки для прихожан смастерили из красного дерева. Старейшина храма носила подризник с фелонью из красного атласа, а её помощники – только подризники. В дальнем углу стояла статуя Виты, у подножия которой люди в основном и обращались к Богине жизни.
Крессида и Лана пробыли там недолго, пожелав для Алана и Элиаса лишь долгих лет жизни. Больше у Виты они ничего сейчас не могли попросить.
Дольше всего Лана с матерью пробыли в храме Рэма. В отличие от предыдущего храма, он был отделан в простых серых тонах, без использования драгоценных камней и металлов. Всё было выполнено скромно и в меру, включая облачения служителей и внутреннюю мебель.
Сам храм представлял собой квадратное сооружение с четырьмя колокольнями. Справа от входа в храм росли молодые деревья и цветы, слева располагались увядающие.
Внутри находились статуи Бога настоящего – одного человека в разных возрастных стадиях. Радостный мальчик пытался обнять весь окружающий мир. Юноша поднимал руки высоко вверх, стремясь получить от жизни как можно больше. Угрюмый мужчина смотрел прямо. Сгорбленный старик касался рукою земли.
Крессида и Лана встали перед статуей на колени и склонили головы. Сперва они покаялись Рэму в грехах, а потом прочитали молитву. В ней попросили у Бога помощи для Алана в завтрашнем дне, чтобы Рэм наделил его силой и храбростью перед боем и защищал в бою. Перед уходом Крессида помолилась ещё и о мирном разрешении конфликта Морабатура с Аурумом, а также о недопущении между ними войны.
Теперь оставалось посетить только храм Бога смерти.
Пройдя небольшую аллею плакучих ив, Лана с матерью достигли ступеней храма Мортема – гигантского надгробия из чёрного камня. Чтобы войти в него, им пришлось обмотать головы платками. Делали это для того, чтобы Мортем не смог увидеть пришедших к нему людей и забрать их души с собой раньше намеченного срока.
Внутри храма преобладали чёрные тона, но присутствовал и белый цвет. Вдоль стен стояли стеллажи с черепами. В центре храма располагались большие песочные часы. Ходили поверья, что, когда песок перестанет падать, человечеству либо будет что-то угрожать, либо ему и вовсе наступит конец.
Интересовала же сейчас Крессиду с Ланой статуя Бога смерти в виде иссохшего старца с опущенными глазами. Его спину покрывала чёрная мантия с капюшоном. В одной руке он держал бабочку, а в другой – стрелу.
От нахождения в храме у Ланы постоянно пробегали мурашки по телу.
– Что привело сюда королеву вместе с дочерью? – поинтересовался подошедший к ним старейшина храма Мортема.
– Приветствую вас, глор Джереми, – начала Крессида. – Мы хотим помолиться за душу моего старшего сына.
– Его ранили или он болен? – забеспокоился старейшина.
– Ни то, ни другое. Ему предстоит завтра важный поединок. Я волнуюсь, что он может пострадать.
– Если вы желаете, я могу присоединиться к вам в молитве.
– Да, глор Джереми, мы будем признательны.
Они вместе произнесли слова молитвы о спасении Алана, а потом Крессида сделала то же самое и для Элиаса. Лана же просить отсрочки смерти за аурумского принца не стала. Она в это время тихо стояла в стороне.
