Перед стартом финальной схватки лучших бойцов обоих королевств волнение захлестнуло каждого зрителя. Морабатурцы не хотели проиграть Ауруму, а аурумцы надеялись на победу над Морабатуром. В связи с последними событиями она была важна для Родерика.
Грэгори Отважный приготовился к бою с одной стороны, аурумец с другой. Ачилл подал команду о начале поединка, и оба противника поскакали навстречу друг другу.
Аурумец набрал высокую скорость, приготовился нанести удар и выставил копьё в сторону приближавшегося Грэгори. Оно проскользнуло по щиту королевского гвардейца, не нанеся тому вреда. Орудие же Грэгори ударило аурумца в грудь, скинув того на землю.
Радостные морабатурцы вскочили на ноги и громко захлопали. Ачилл объявил победителя, а Рэйн поспешила спуститься к мужу.
– Я и не ждала другого исхода, – сообщила она сестре перед уходом, улыбнувшись. – У меня платков уже не осталось, скоро и шарфы закончатся.
Грэгори Отважный кланялся публике. Рэйн подошла к мужу и обвязала его копьё шарфом.
– Скоро начнётся бой Алана, – сказала Лана. Её руки дрожали от волнения.
– Всё будет хорошо, обещаю, – попыталась успокоить кузину Одри.
Ачилл в это время уже наградил победителя мешком с монетами и попросил посторонних освободить арену для начала дополнительного поединка. Затем он объявил о выходе двух принцев. По трибунам прокатилась волна непонимания.
– Принц Элиас представляет дом Голдэнов, – продолжил Ачилл. – Принц Алан представляет дом Свонов. Оба участника бьются, пока один не убьёт другого, либо победитель не сжалится над побеждённым. Каждый отстаивает честь своего дома.
Алан и Элиас вышли в центр арены. Оба держали в одной руке меч, а в другой – щит.
На шлеме брата Лана заметила подвязанный платок Одри. У Элиаса же красовался Ланин платок, подаренный ею во время прогулки.
Когда принцы поприветствовали друг друга, Ачилл сообщил о начале поединка.
Лана в ужасе поднесла ладони к лицу. Одри крепко сжимала в руке висевший на шее овальный коричневый камень и что-то шептала, закрыв глаза.
Алан и Элиас ходили по кругу, оценивая друг друга. Из-за тяжести доспехов передвигались они медленно.
Наконец Элиас решился напасть. Он попытался ударить Алана справа. Тот отразил удар противника и нанёс собственный по ногам аурумца, где приметил крохотные щели в доспехах. Элиас успел подставить туда щит.
Они замахивались друг на друга мечами снова и снова, и каждый не давал себя поразить.
«Он сильнее, чем я представлял», – сказал себе Алан, из-под доспехов которого уже можно было набрать пару вёдер пота.
Элиас, как показалось Алану, усталости совершенно не чувствовал. Аурумец начал в хаотичном порядке наносить удары один за другим. Алан оступился о камень и на секунду потерял равновесие. Элиас выбил у него из рук щит и пнул его в сторону.
Зрители охнули.
«Я не должен ему проиграть», – подумал обеспокоенный Алан, смотря на хладнокровного противника.
Элиас снял шлем и глубоко вздохнул. Он начал ускоренным шагом ходить вокруг Алана, периодически замахиваясь на него мечом.
Алан еле поспевал защищаться от аурумского принца. Шлем ограничивал ему видимость.
Элиас нанёс удар сбоку по шлему, скинув его вместе с подшлемником с головы Алана.
От скрежета стали у Алана зазвенело в ушах. Собравшись с силами, он яростно атаковал противника. Ему удалось лишить аурумского принца щита, однако тот ногой оттолкнул Алана от себя. Он еле-еле устоял на ногах.
Воспользовавшийся ситуацией Элиас замахнулся мечом и нанёс рубящий удар по шее принца из дома Свонов, оскорбившего его семью.
Последнее, что Алан успел почувствовать, – острую и холодную сталь на своей шее.
Лана в ужасе завизжала, после чего у неё хлынули слезы. У Крессиды помутнело в глазах, но Рэйн не позволила сестре упасть.
Дрожащая Лана не смела взглянуть на арену и на обезглавленное тело брата. Она посмотрела на Одри. Та прыгала от радости.
– Да! – кричала кузина.
– Что ты делаешь? – уставилась на подругу шокированная Лана. – Неужели ты болела за этого мерзавца?! Он убил Алана!
Одри схватила Лану за голову, повернув её в сторону арены.
– Взгляни туда, – сказала счастливая кузина.
Чуть ли не все зрители попрыгали с мест, принявшись хлопать и свистеть.
Лана открыла глаза и увидела стоящего в центре брата, целого и невредимого. Элиас, обезоруженный, лежал возле его ног.
Алан выиграл поединок и пощадил противника.
– Как это произошло? – спросила Лана, не веря своим глазам.
В темнице царила прохлада. Внутри камеры пахло мочой и сыростью. Единственным источником света была масляная лампа, с которой время от времени проходили стражники и чей свет просачивался через маленькое окошко запертой двери.
Где-то в углу пищали пожиравшие мёртвых сородичей мыши. Где именно, у Дилана не получалось разглядеть. У него ужасно раскалывалась голова. До лица было больно дотрагиваться. Во рту ощущался вкус крови.
