– Кто? Раймунд?! Ты из ума в темнице выжил что ли? Я терпеть не могу этого старика. За помощью я бы обратился к нему в самую последнюю очередь. Хотя частично и он тоже пригодился.
– Наконец-то вы пришли, – сказала взволнованная Делисия, выйдя им навстречу из пекарни. – Я думала, тебя поймали, – обратилась она к Олдену. – С тобой всё хорошо?
– Да, я в порядке.
– И зачем мы вообще ему помогаем? – возмутилась девчонка.
– Я тоже тебя рад видеть, Делисия.
– Дилан, ты жив! – выбежал следом за девочкой радостный Зандер в сопровождении Торнтона.
– Значит, всё получилось? Вас не поймали?
– Нет, Толстон, мы проскочили.
– Ребята, спасибо вам всем огромное, – начал Дилан, – но я не понимаю, как у вас получилось всё провернуть?
– Ну, это точно была задача не из легких, – сказал Олден. – Сам знаешь, слухи в городе быстро расходятся. Уже с утра после смерти твоего отца я узнал о случившемся и о том, что винят во всём тебя. Мой отец, счастливый, тоже постоянно твердил про это. Сегодня огласили приговор, тогда я решил, что другого случая вытащить тебя уже не представится.
– До сих пор не могу поверить, что меня в это втянули, – негодовала Делисия.
– Когда я пришёл по твоему совету со своей рукой к Раймунду, этот визит оказался полезней, чем я думал. Он мне немного поведал о своих отварах, в том числе и про настойку из тимьяна и прострела.
– Пока все были на суде, я выкрала её.
– Что это за настойка? – спросил Дилан.
– Помогает заснуть. Весьма эффективное средство, как сказал старик.
– Дальше настал мой черёд действовать, – начал Торнтон. – Моя матушка – кухарка. Поэтому на кухне в замке меня всегда жалуют. Во время приготовления ужина для стражи я вылил всю настойку в пюре. Никто даже не заметил. И всё действительно сработало. Все, кто ужинал, вскоре уснули.
– И мой отец тоже, – сказал Олден. – Я взял у него ключи. Остальное ты уже знаешь.
– Поверить не могу. Это гениально! Но если о вас узнают…
– Не переживай, не узнают. Я верну ключи на место. Будет неясно, кто именно выпустил тебя. На командующего стражей Синей стрелы и думать никто не станет. К тому же он ненавидит тебя и твоего отца. И ещё, забыл сказать, я соболезную тебе.
Дилан, молча, кивнул с благодарностью.
– Уверена, завтра такой шум поднимется, когда поймут, что представления с казнью не будет, – возбудилась Делисия. – Кстати, я привела лошадь. Думаю, она тебе пригодится, и ты её, между прочим, знаешь.
– Льдинку? – изумился Дилан.
– Ага. Она весьма дружелюбная. Я видела, что ты постоянно только на ней и катался, поэтому она сама вряд ли будет против поездки. Родителям завтра сообщу, что убежала. Папе бы я сказала правду, всё-таки они были друзьями с твоим отцом, но, боюсь, он меня не поймёт.
Юноша не находил слов, чтобы выразить то, что у него сейчас творилось в душе. От Делисии такого подарка он никак не ожидал получить.
– До утра тебя никто не хватится. Чем быстрее ты уедешь, тем больше времени будет, чтобы скрыться, – сказал Олден.
Делисия отвела Дилана к Льдинке, привязанной за пекарней. Каждый из ребят пожелал юноше удачи, а Зандер дал ему в дорогу свежего хлеба и несколько яблок, завёрнутых в платок. Попрощавшись со всеми и ещё раз их поблагодарив, Дилан запрыгнул на лошадь и поскакал прочь.
Перед тем как навсегда покинуть Кормеум, юноша не мог не заехать домой за своим оружием. На лающего пса Кёртиса он не обращал внимания. Дилан переоделся в чистую одежду. Забрал припрятанные Абнаром на чёрный день четыре серебка и восемь бронзяков. Взял с собой лук, колчан со стрелами и убрал их за спину. После нашёл валявшийся на полу тот самый кинжал, который забрал жизнь у его отца. Соорудил для него ножны и привязал к поясу. Поняв, что больше ему здесь ничего не нужно, он вышел из дома и запрыгнул на лошадь.
Проснувшись из-за продолжительного лая Фени, Кёртис пошёл на улицу проверить, не случилось ли чего опять. Увидев там Дилана, он опешил.
– Как ты очутился тут, поганец?
– Кёртис, пожалуйста, не поднимай шум. Я хотел только…
– Люди! Кто-нибудь. Стража! Он снова здесь, снова…
Дилан испугался. Он машинально достал из-за спины лук, взял в руку стрелу, натянул тетиву и отпустил. Старик перестал кричать и упал навзничь. Вокруг него продолжал бегать лающий Феня.
И если вчера ещё не было на свете такой причины, чтобы осудить Дилана, то теперь она имелась.
Юноше стало тошно. Шокированный, он смотрел на тело мёртвого старика. Дилан не хотел убивать Кёртиса и сожалел о содеянном, но выбора у него не оставалось. Решив, наконец, что медлить нельзя, он помчался к Парадным Вратам. Караулившая там стража, на его удачу, также крепко спала. Открыв ворота, подняв решётку и опустив мост, Дилан покинул город. Теперь он был свободен.
Заметившие лонгутов наездники принялись отступать. Лонгуты продолжали метать в насекомых копья, успешно попадая в них раз за разом.
Кларенс подал Копчёному руку и помог ему встать на ноги. Они взяли мечи и стали добивать пищащих и брыкающихся возле них наездников.
