Острота неприятия Эфроса, оказавшегося, как и «Таганка», в исключительно сложном положении, заявленная на представлении режиссера коллективу и в первые месяцы совместной работы, спадала. Причин, думается, две. Первая – отсутствие у Эфроса «камня за пазухой» – он пришел не конфликтовать, а работать, сохранить прежние спектакли и ставить новые. Вторая – помощь со стороны тех, кто привел Эфроса на «Таганку», – чиновников от искусства и культуры, организовавших театру такую, как сказали бы в новейшие времена, «пиар-поддержку», какая при Любимове даже присниться не могла: немедленное разрешение на каждый из шести спектаклей, поставленных Эфросом на «Таганке» за три года, постоянные зарубежные гастроли, предельно лояльная пресса, написавшая при новом режиссере о «Таганке» в десятки раз больше статей и рецензий, чем за предыдущие 20 лет. Да как написавшая! Только хвалебные тона.
Эфрос же исходил из того, что:
а) на Бронной конфликт (не стал бы, впрочем, соглашаться с предположением о том, что Анатолия Васильевича и тех, кто двумя руками поддерживал его появление на Таганке, вело всего лишь ставшее неинтересным существование на Бронной);
б) возник последний шанс – в 59-то лет! – получить свой театр;
в) появилась возможность спасти «Таганку» – он искренне в это свое предназначение верил;
г) он сумеет найти общий язык с артистами, верил в них («я же с ними работал»);
д) Любимов никогда не вернется.
Йосиф Райхельгауз называет Эфроса человеком «жестким, циничным и прагматичным», но личность, наделенная такими определениями, если они, конечно, реальны, никогда бы не пошла на столь безумный шаг, как согласие на работу в Театре на Таганке в возникшей тогда ситуации политического, безусловно, толка. «Жесткие, циничные и прагматичные» все просчитывают.
Виктор Розов, назвавший противников прихода Эфроса «чернью», считал, что Анатолий Васильевич перешел работать на «Таганку» с самыми добрыми намерениями – помочь театру в тяжелые дни, когда коллектив был покинут прежним руководителем». В недобрых намерениях Эфроса заподозрить невозможно, они были, несомненно, добрыми, но, во-первых, он, конечно же, не перешел – ему неоткуда было переходить, у него не было своего театрального дома. Во-вторых, Анатолия Васильевича никто на помощь не звал. Да, «таганский дом» остался – на время, как многие полагали – без хозяина, но сигналы
В январе 1984 года Театр на Таганке (точнее – ведущие актеры и Боровский) обратился в политбюро с просьбой вернуть Любимова, разрешить постановку «Бориса Годунова» и сыграть в день рождения Высоцкого, 25 января, спектакль «Владимир Высоцкий». Письменного ответа, понятно, не последовало. Окольными путями «сверху» сообщили: не волнуйтесь, работайте, все идет своим чередом. Не сообщили, правда, о том, что уже тогда, на момент отправки письма из «Таганки», в политбюро было известно: в театре будет новый главный режиссер. Подтверждения тому – письмо и записка от 2 января 1984 года (под грифами «Секретно»). В записке за авторством отделов культуры ЦК КПСС и по работе с заграничными кадрами и выездам за границу говорится:
«Министерство культуры СССР (т. Демичев) информирует ЦК КПСС о недостойном поведении за рубежом главного режиссера Московского театра драмы и комедии (на Таганке) Любимова Ю. П. (на что ему неоднократно указывалось в связи с его предыдущими загранпоездками) и просит поручить совпослу в Италии официально пригласить Любимова Ю. П. в посольство для объяснения и потребовать от него возвращения на Родину.
Министерство культуры СССР вносит также предложение о назначении другого главного режиссера театра.
Отдел культуры ЦК КПСС и Отдел ЦК КПСС по работе с заграничными кадрами и выездам за границу поддерживают эти предложения.
В связи с тем что за последние годы Любимов Ю. П. постоянно стремится проводить много времени в загранпоездках (в среднем около пяти месяцев ежегодно), а в 1983 году он уже отсутствует более пяти месяцев, а также учитывая подготовку им ряда идеологически ущербных спектаклей, на выпуске которых он продолжает настаивать, полагали бы целесообразным рекомендовать Министерству культуры СССР дать поручение Главному управлению культуры Мосгорисполкома (Театр драмы и комедии находится в его подчинении) подготовить предложение об укреплении художественного руководства этого коллектива и внести на рассмотрение МГК КПСС в установленном порядке».
