Даже если всему придет конец полностью

Маленькая, давно не ремонтировавшаяся кухонька, облицованная белой плиткой, столешницы черного пластика, стол покрыт скатертью в красно-белую клетку, он стоит у окна, которое выходит прямо на соседский дом. Здесь он часто сидел. «Сижу у окна на кухне и думаю о тебе, – писал он, – жду, пока допечется хлеб, грежу о том, как бы ты вышла ко мне после душа, в махровом халате, представь себе, каково было бы позавтракать вместе, а не все это», – я пробую поместить Дидрика за столом, запах кофе и жареного хлеба, миска с лимонами, но мысль будто оскальзывается – он соответствует этому месту не более чем любому другому.

Гостиная с диваном и телевизором. А дальше дверь в их спальню, там у них, я точно знаю, своя ванная, ноги ватные, я уже так близко. Забегаю в комнату: двухспальная кровать, текстильные обои, с обеих сторон от кровати по ночному столику светлого дерева, дверь, точечные светильники на потолке дают мягкий приятный свет, сверкающая белая сантехника, сияющий хром, от лавины впечатлений у меня начинает кружиться голова, я встаю на колени перед выкрашенным в белый цвет шкафчиком и вытаскиваю из него ящики. Зубные щетки, бритвенные станки. Выдвигаю очередной ящик – прокладки и ватные подушечки, следующий – какая-то косметика, масла и кремы от загара; вот же черт, роюсь в полупустом несессере, вот маникюрные ножницы, электробритва, куда, блин, она запрятала мои таблетки?

Или тут есть другие спальни? Другая мастер-ванная, или как она там называется? Здесь нет подгузников, Бекке ведь нужны подгузники, а здесь даже пеленального столика нет, лекарства наверняка должны быть там же, где они переодевают Бекку, и я стремглав несусь вниз по лестнице, в другую ванную: душевая кабинка, маленький шкафчик, но и тут никаких подгузников.

В прихожей на полу стоит сумочка, марка незнакомая, но выглядит дорого, я дергаю молнию, вываливаю содержимое на пол: ключи, пластиковые карты, и – ЙЕС! – вот она, маленькая белая коробочка; я смотрю на нее, щурюсь, пытаясь прочитать мелкий шрифт, что-то про аллергию, имя ПЕША ХОРОВИЦ и масса цифр… Я смотрю на одну из карточек, там это же иностранное имя, ничего не понимаю, это вообще тот дом?

А потом я содрогаюсь от неприятной мысли, это похоже на внезапное ощущение мерзкого привкуса во рту: женушка ведь не живет здесь сейчас, Дидрик говорил, они сдали дом, а когда люди сдают свой дом, они убирают все личные вещи, никаких семейных фото на стенах, никакого нижнего белья в ящиках, а в спальне никаких интимных штучек типа вибратора, подгузников и морфина; я просматриваю чьи-то чужие пожитки, не принадлежащие женушке, боже, ну я и дура, они ведь, разумеется, заперли все свои вещи в одной из комнат! Я начинаю дергать двери, чтобы понять, которая из них закрыта на замок, бегаю по комнатам, проверяю дверцы платяных шкафов, кухонных шкафчиков, шкаф со всяким барахлом для уборки, спускаюсь обратно в гараж и ищу, что там может быть заперто, где-то же они припрятали свое добро, я его найду, надо только хорошенько подумать, надо только собраться; я пытаюсь думать, но мозг словно заклинило, как когда блюешь в раковину и она засоряется, пытаешься смыть водой, но ничего не получается, и тебе приходится руками выгребать кусочки пищи и копаться пальцами в жиже; сама не понимаю, откуда взялся такой отвратительный образ, я в раковину не блевала со времен школьной дискотеки, мне тогда было четырнадцать.

Внезапно я вновь оказываюсь посреди спальни, валюсь на кровать, скрючиваюсь и принимаю позу зародыша, зажмуриваюсь и прокручиваю в голове воспоминания. Долгие ланчи с вином. Переписка. Секс.

В животе все сжимается, кажется, меня сейчас снова вырвет.

Секс.

Он приносил с собой разные штучки для секса.

Мы лежим голые в постели. Сейчас мы будем трахаться. Он достает смазку и ароматизированные презервативы.

«Ты каждый раз новые покупаешь?»

Он смущенно улыбается:

«Нет, у меня в кабинете есть шкаф для документов, она туда никогда не заглядывает».

Я ракетой взлетаю с двухспальной кровати, кабинет, кажется, в самом конце коридора, наверное, я его пропустила, чуть не падаю, запнувшись о раскиданные предметы из сумочки, дергаю дверь, гостевая спальня, рабочий стол и экран компьютера, большой металлический шкаф серого цвета, на него налеплена розовая клейкая бумажка со словом «ЛИЧНОЕ», я всхлипываю от радости и тяну ручку шкафа.

Папки.